Упасть в облака - Светлана Слижен

– Да ладно тебе, все нормально. У нас же профессиональный разговор. У меня в обоих случаях была классика жанра – первый жадный до денег, второй – до секса.

– В смысле – «жадный до секса?»

– В смысле все, что вижу – надо трахнуть. Вот в этом.

– А…

– Так что я, можно сказать, живой пример из учебника. Сначала папаня алкоголик и абьюзер, спец по домашнему насилию, и к нему в пару мать с синдромом жертвы, затем – мужья как на подбор. Я про первых двух, сейчас нормальный – как в сказке, на третий раз выбирать научилась.

– То есть ты хочешь сказать, развод – это не конец света? – Вера отправила в рот первый кусочек аккуратно отрезанной плескавицы.

– Ну, это у кого как. Все зависит от особенностей психики конкретного пациента, от его социально-нравственных установок, условий воспитания. Так что кому – трагедия, а кому – и облегчение, – Ирина откинулась на спинку стула, расправившись со своей котлетой.

– Понятно… Хочешь еще? – Вера предложила только начатую плескавицу.

– Не, спасибо. Я еще жареного карпа заказала, – объяснила Ирина и вернулась к теме разводов. – Но совсем безболезненно ни у кого не бывает. Ты же понимаешь, что у людей, которые жили вместе, особенно если долго, уже сформировались связи даже на уровне нейронов в головном мозге. Поэтому, конечно, нужно время, чтобы, грубо говоря, эти связи разорвались и образовались новые.

– То есть, к примеру, у клиентов с таким стажем брака, как у меня, это в любом случае будет тяжело?

– Вер, ну а в каких ситуациях резкой смены условий или этапов жизни бывает легко? Вопрос в другом, иногда развод – это единственный способ сохранять нормальные отношения и дальше. У меня, кстати, этот выездной семинар так и называется «Развод как выход».

– Интересно.

– Проблема ведь не в том, что люди стали чаще разводиться, а в необходимости сохранять и дальше нормальные отношения, особенно если есть общие дети.

– Ты серьезно думаешь, что более частые разводы – не проблема для общества?

– Если не учить людей адекватно относиться к расставанию, то будет проблема – миллионы травмированных несчастных людей. А так… Нельзя же не признавать, что в современных условиях и для мужчин, и для женщин официальный брак перестал быть самой удобной формой существования – и в плане финансов, и выращивания потомства, и социальной защищенности, и всего остального. Теперь каждый может безбедно прожить и в одиночку. Более того, теперь мало, чтобы партнер всего лишь «не пил, не бил, не гулял…»

– У меня так бабушка говорила, – вставила Вера.

– Вот именно, это психология предыдущих поколений. Они не ждали от брака в обязательном порядке глубокого взаимопонимания, невероятной сексуальной совместимости… Раньше годами с алкоголиками и насильниками жили, терпели, а сейчас другая крайность – чуть что, сразу разбегаться и потом снова находить то же самое. Вот ведь в чем собака порылась – если ты не проработаешь проблему, ты ее принесешь в следующие отношения, хоть официальные, хоть гражданские, хоть мимолетные.

Вера задумалась. Ирина принялась за подоспевшего карпа.

– Брак теперь рассматривается как проект, – Ирина умудрялась и жевать, и говорить одновременно, – который может быть признан успешным или неуспешным и, соответственно, в любой момент завершен. И трагедии в этом нет. Сейчас и профессии одной на всю жизнь мало кому хватает, слишком быстро все меняется.

– Это точно.

– Есть мнение, и я его разделяю, что за целую жизнь каждый человек проживает несколько браков. Просто у кого-то это происходит с одним и тем же партнером, а у кого-то – с разными. И кому больше везет – сложно сказать.

– В смысле?

– Вер, ну человек же меняется в течение жизни. Вот смотри, ты замуж вышла, получается, лет в двадцать…

– Да, в двадцать.

– Ну вот. Но ведь ты в двадцать лет и ты сейчас – это два разных человека. Ты же менялась.

– Пожалуй…

– И в какие-то периоды еще изменишься. Но сложность в том, что в отношениях вас двое. И партнер – тоже меняется! Так вот эти два новых человека на каждом этапе должны быть совместимыми… Иначе как оставаться вместе? И главное – зачем?

– Да… действительно зачем… Ирин, ну а как же дети?

– А что дети? Они по-твоему не замечают, что на самом деле происходит? Они не считывают эмоции и реальное состояние родителей? Они же не дурачки. Если видят, что взрослые им врут, говорят «все отлично», а сами уже друг на друга смотреть не могут, думаешь, это на детях будет хорошо отражаться? В таких случаях дети, особенно подростки, начинают закрываться от родителей или врать им в ответ. А еще могут вести себя по-разному с отцом и матерью, использовать, так сказать, конфликт между ними в собственных интересах.

Вера была поражена – подруга будто рассказывала об ее Маше. Так вот почему она стала скрытничать! Она чувствует, что что-то между родителями происходит…

– Ты, конечно, профи, Ирин. Сижу слушаю тебя и поражаюсь, как ты все грамотно по полочкам раскладываешь, – Вера немного помялась, но все же решила спросить. – А как вот ты считаешь… если жена подозревает измену… А муж не подтверждает свою неверность, но и не отрицает. И она думает, разводиться или нет с ним. Что в таких случаях ты бы посоветовала?

– Ну, я так понимаю, ты о себе сейчас? – Ирина внимательно посмотрела на Веру, которая не смогла отвертеться и молча кивнула. – В таком случае главный вопрос не в том, разводиться или нет, а в том – подходит тебе этот человек для совместной жизни или нет. Если да, то и измену можно пережить. Если, конечно, при этом оба будут идти навстречу друг другу.

– Вот! А он не идет. Спрашиваешь в упор – обижается и уходит.

– Это плохо. Один из партнеров не может наладить отношения за двоих. Каждый должен внести свой вклад в строительство общего дома. Так что по моему опыту, и консультационному и личному могу сказать: нет смысла бороться за отношения с человеком, который демонстрирует абсолютно неприемлемое для тебя поведение. Будь это алкоголизм или просмотр сериалов в одиночку – неважно, тут каждый сам решает, с чем не готов мириться. И если при этом партнер игнорирует твои четкие послания о том, что тебя не устраивает, то как ты будешь с ним дальше? Или смиряться и продолжать жить так же… или расставаться, – Ирина положила нож и вилку поверх рыбных костей.

– Ну да… – согласилась Вера.

– И еще. Если тебе с ним хуже, чем без него, то, даже если там нет никаких измен, зачем оставаться с ним и мучиться? Зачем вообще мучиться, если можно не мучиться? Жизнь-то одна. А о детях можно заботиться и вне брака. Поверь мне.

Следующие два дня, пока Ирина была в походе, у Веры не выходил из головы состоявшийся между ними разговор. Он повернул размышления о ее отношениях с мужем в иное русло: «Пожалуй, Ирина права, Андрей – не тот человек, с которым я хочу продолжать жить вне зависимости от того, как дальше будет или не будет развиваться история с обвинениями его в домогательствах к кому бы то ни было. Какое счастье, что Алекса не откопала ничего новенького! Ну, сестра и сестра. Не хочу знать подробностей. И кстати, здесь, без него, я уже почти целый месяц и действительно чувствую себя намного легче. Так что я не погорячилась в тот день, когда он назвал меня танком – это наружу вырвалось то, что давно зрело внутри. Надо расставаться.