Поздние розы - Екатерина Кариди

Зато в охотничьем домике продолжались веселые похождения «тигра, вырвавшегося на свободу», но в скором времени и там улеглись спать, потому что обычную человеческую усталость еще никто не отменял.

***

По дороге домой Белецкий заехал по одному адресу. Там жила пожилая женщина, мать одного из друзей его молодости. Парня давно убили, а Константин хоть не был в той смерти виноват, всегда чувствовал перед ней колоссальную вину, что Саньку, ее сына, убили, а он, никому не нужный остался жив. Потому, а впрочем, не только потому, он никогда не оставлял ее своим вниманием. Потеряв сына, тетя Зина перенесла на него, одинокого, диковатого парня, свою материнскую любовь, и тоже как могла, заботилась. Заходил он к ней нечасто, но знал, его всегда ждет там понимание и теплый прием.

И когда совета нужно было, тоже заходил. А сейчас как раз и был такой момент.

На его звонок дверь открылась, из-за нее выглянула заспанная седая женщина.

- Костя... – встревожилась она, - у тебя случилось что?

- Случилось, тетя Зина, - ответил он.

- Ох... Ну что же ты, заходи скорее... – вид у женщины был озабоченный.

- Ты прости, что среди ночи, тетя Зина, - проговорил он, закрывая за собой дверь. – Но мне поговорить нужно.

- Да, конечно. Чайку будешь? – старушка засуетилась, приглаживая прядки седых волос.

- Нет, давай так поговорим, – он нахмурился, присел на диван и замолчал.

- Костя, что у тебя стряслось? Не томи, говори уже, - не выдержала женщина.

Он словно проснулся, подался вперед, а глаза тревожные, от чувств разных аж светятся.

- Тетя Зина, я... не знаю, как сказать...

- А... – она прикрыла рот ладонью, догадавшись, о чем он. – Влюбился...

Константин мрачно кивнул.

- И что? Женщина-то стоящая?

Представив мысленным взором Лену Маслову, особенно в ее домашней обстановке, мужчина понял, что она олицетворяет все, чего у него в жизни не было, но чего отчаянно хотелось иметь.

- Да, - ответил он и в подтверждение своего слова торжественно кивнул.

- Ох... Жениться будешь?

Вот тут Белецкий вскочил с дивана, словно его подбросило.

- Да, - резко, как отрезал, и отвернулся, отойдя к окну.

- Это же хорошо, Костя... – начала старушка.

Он вдруг обернулся:

- Боюсь, что она отвернется от меня, когда узнает.

Старушка несколько секунд смотрела на него мудрыми знающими глазами, потом сказала:

- Если полюбит по-настоящему, никогда не отвернется.

- Но... – начал он, невольно выдавая свои страхи.

- Никогда не отвернется, не знаешь ты сердца женского.

- Не знаю... – мужчина провел ладонями по волосам, потом чуть улыбнулся уголком губ. – Тетя Зина, я таким идиотом чувствую себя рядом с ней...

Пожилая женщина тихонько засмеялась:

- Это же нормально, Костя, совершенно нормально.

- Думаешь?

- Да. А теперь иди спать. Уже, - она глянула на часы и грозно нахмурилась, - пол пятого утра уже.

Мужчина спохватился:

- Все, ухожу. Ты прости, что поднял среди ночи. Прости, тетя Зина.

- Ладно тебе, иди, ложись спать. Утро вечера мудренее.

Он ушел, а она все думала, качая головой, прикидывая. По всему выходило, что ждет мужика либо счастье великое, либо великое горе. Потому что он от своего не отступится. А горе-то у него уже было. Много горя...