Ребёнок от чужого мужа - Дина Исаева

— Катя! Слышишь меня, нет? — Оля машет руками перед моим носом, и кажется уже давно.

— Да-да, — бормочу я, выныривая из транса. — Что ты хотела?

— Я говорю, пойдем после работы куда-нибудь? Все-таки твоя первая зарплата. И к тому же, сегодня пятница.

— Я… не уверена, что получится. У меня же дочка одна, ты помнишь…

— У твоей дочки есть няня, правильно? — не сдается Оля. — Ну давай, а? На тебе сегодня как раз платье красивое.

Я машинально провожу ладонями по подолу. Этим утром я была настолько не в себе, что едва понимала, что надеваю. Да, платье нарядное. Только настроения выходить куда-то совсем нет.

— Я подумаю, Оль, ладно? Зайду к тебе после обеда и скажу.

— Договорились, — бодро восклицает коллега. — У меня сегодня настроение потусить.

Я предпринимаю попытку вернуться к работе, но мысли разбегаются в разные стороны. Перед глазами стоит красивое лицо Сергея, а в ушах громом звучат его слова: Наташа беременна. Господи… Почему так больно? Словно нож всадили в грудину. Они ведь муж и жена, что меня вообще удивляет? Я знала, что они занимались сексом и были семьей. Это ведь естественно, когда у супружеской пары появляется ребенок?

Ответ на все эти вопросы лежит на поверхности. Больно, потому что я начала надеяться. Думала, что время чудесным образом повернет вспять, и мы с ним сможем быть счастливы. Наверное, каждая женщина в глубине души жаждет простого человеческого счастья. Любимого человека рядом, счастливых детей, семью. Сергей так много времени проводил в нашем доме, что я позволила мечтам затянуть меня в свои лазурные воды. Машка такая счастливая рядом с ним, и он ей сказки читает. Сказал, что от Наташи ушел. А толку-то?

Она от него ребенка ждет. Ей сейчас помощь и поддержка понадобятся, и Сергей ей их конечно даст. Он пропустил ранние годы Машки, и во второй раз себе такого не позволит.

Я слишком хорошо знаю, каково это: воспитывать ребенка одной. Не спать по ночам, переживать из-за плача и колик и не иметь рядом никого, кто мог бы поддержать. Такого никому не пожелаю и Наташе тем более. Неважно, какие сейчас у нее отношения. Как женщину я ее прекрасно понимаю. И не сомневаюсь в том, что Сергея она просто так не отдаст.

Мой телефон, лежащий под локтем, издает звук нового входящего сообщения. Сердце екает по привычке. Написал Сергей.

«Я уехал на встречу. Вернусь к концу рабочего дня. Дождись меня. Нам нужно поговорить».

В груди начинает болеть, и глаза намокают. Зачем он меня мучает?

Неужели действительно бывает, что встретил человека и влюбился в него на всю жизнь? Ничем Сережу из меня не вытравить, хотя столько лет прошло. И брак с другой женщиной и ребенок от нее не в силах эту любовь перечеркнуть. Как разлюбить его, чтобы отпустило? Не вздрагивать всякий раз, когда вижу высокую широкоплечую фигуру, не млеть от его голоса и тайком не утирать слезы, когда он обнимает нашу Машку? Может быть это и есть мое наказание за то, что когда-то сбежала?

Разозлившись на собственное слабоволие, я достаю из сумки зеркало и разглядываю свое лицо. Бледное, выражение глаз измученное. Румяна и тушь должны спасти положение. Оля права. Сегодня ведь моя первая зарплата. Достойный повод, чтобы выйти в свет. Страдания ни к чему не приведут. Есть риск уйти в себя и окончательно потерять себя как женщину.

Я беру телефон и набираю номер, который успела выучить наизусть. Он у Сергея красивый, состоит из комбинации повторяющихся цифр.

— Привет, — говорю отрывисто. — Я ненадолго и по делу. Хотела спросить: ты сегодня Машу из садика без меня забрать сможешь?

— Смогу, конечно, — немного озадаченно отвечает Сергей. — У тебя что-то случилось?

— Тогда забери, пожалуйста. У меня на сегодня появились планы.

— Могу поинтересоваться какие?

— Нет, Сереж, не можешь. У тебя жена беременная, вот ей и интересуйся.

— Катя… — Сергей устало вздыхает. — Я ведь тебе сказал, что я больше не живу в той квартире. С Наташей я сам решу.

— Что решишь? — нервы меня предают, и я перехожу на крик. — Ее тоже на аборт отправишь, как привык делать?

Из глаз снова катятся слезы. В трубке повисает тишина.

— Мне ведь тоже есть в чем тебя упрекнуть, Катя, — тихо произносит Сергей спустя паузу. — Хотя бы в том, что ты редкая трусиха и привыкла от любых неприятностей бежать, не заботясь о том, какую боль причиняешь другим.

— Кому? Кому я причинила боль?

— Мне. Маше. Ты даже не дала нам шанса разобраться. Все решила сама. Соврала об аборте, лишила ее отца, а меня — возможности смотреть, как растет моя дочь. Пять лет потеряно.

Я задыхаюсь. Меня словно пнули в грудь.

— Я отдала ей все! Не смей меня упрекать. Я была для Маши лучшей матерью.

— Ты хорошая мать, Катя. Но когда ты сбегала, ты едва ли думала о ком-то кроме себя. Руководствовалась обидой. Ответь, я похож на монстра, который против твоей воли подложил бы тебя под нож?

— Хватит… — лепечу я. — Хватит все это говорить…

Не выдержав, я бросаю трубку.