Наследника заказывали? - Кира Фарди

– Что ты имеешь в виду? – голос звучит обиженно. – Мне кажется, что тихо сама с собою я веду беседу.

– Стоп! Погоди! Ничего не понимаю. Повтори, что ты сказала?

– Ты провожал меня в аэропорт и предложил выйти за тебя замуж. Я подумала хорошенько и решила согласиться.

– Замуж?

– Влад! Я тебя сейчас прибью!

Настя стукнула меня ладонью по плечу. Только сейчас до моего сознания доходят ее слова. Но…

– Да-да, я помню. Только…

Звуки полицейской сирены не дают мне договорить. В ворота въезжает сине-белая машина и останавливается возле нас. Из нее выпрыгивает молодой парень с такой короткой стрижкой, что кажется почти лысым.

– Дом Станислава Гомельского?

– Да, – растерянно отвечает Настя, – а вам что тут понадобилось?

Она вытаскивает из сумочки телефон, но полицейский подскакивает к ней и вырывает из рук мобильник.

– А вот это, дорогая дамочка, лишнее!

– Как вы смеете?

– Девушка, нельзя! Мешаете следствию, – он поворачивается ко мне, – вы Гомельский?

–Нет.

– Как мне найти хозяина?

Из дверей дома показывается прислуга и торопится к нам.

– Простите, что случилось? Мы полицию не вызывали, у нас все спокойно.

– Вам и не надо. Мы получили наводку, что в этом доме скрывается известный брачный аферист.

– О боже! Какая ерунда! – вспыхивает Настя. – Здесь живут богатые и приличные люди. Влад, скажи ему!

Она опять дергает меня за рукав, но, какой бы пикантной ситуация ни была, голова у меня занята совсем другой проблемой. Причем я абсолютно уверен, что визит полиции – это какая-то ошибка. Я со студенческих лет знаю Стаса, и никогда он не имел дела с преступниками. Разве что случайно…

– Хозяин находится на заднем дворе, у бассейна. Проводите гостей, – говорю я прислуге.

Так цепочкой, след в след, мы и выходим к месту праздника. Здесь за десять минут моего отсутствия ничего не изменилось. По-прежнему играет музыка, бродят с бокалами вина гости, отовсюду доносятся взрывы смеха. Кажется, никто, кроме Ирины, и не заметил, что я выходил.

Виновница торжества, увидев нас, подхватывает подол и спешит навстречу.

– Влад, куда ты пропал. Ой, Настя, приехала! – подруги целуются, полицейские молча ждут, пока произойдет обмен приветствиями. Наконец Ирина поворачивается к ним: – А вы, наверное, друзья моего жениха.

– А жених у нас, кто, если не секрет?

Стриженый протягивает Ирине удостоверение, и в ее глазах мелькает растерянность.

– Жених этой девушки – Стас Гомельский, – спасаю я ситуацию. – Надеюсь, вам нужен не он?

– Представляешь, Ириш! – Настя всплескивает руками. – Это полиция, и она приехала за одним из твоих гостей. Говорят, брачный аферист.

– Ерунда какая! У нас нет таких! – возмущается Ирина. – Стас, иди сюда!

Стас отрывается от компании, сидевшей за столиком у барной стойки, и неторопливо направляется к нам.

– А вот и наш контингент, – восклицает полицейский, отталкивает меня и срывается с места.

Не успеваем мы опомниться, как он прыгает на спину одному из гостей и валит его на плиты. Девушки с визгом рассыпаются в разные стороны, мужчины вскакивают.

– Кто мне объяснит, что тут происходит? – кричит Стас.

Я только пожимаю плечами: меня волнуют сейчас совсем другие вопросы. Например, почему так внезапно сбежала Варя? Может, кто-то ее обидел? Но я все время наблюдал за ней. Никто к ее столику не подходил и ни о чем не спрашивал. Тогда в чем дело? Решила опять сбежать от меня и воспользовалась возможностью?

А если…

Озарение внезапно ударяет в голову. Вдруг Варя кого-то узнала на празднике? Представляю картинку: Варя напряженно смотрит куда-то в сторону, потом вскакивает и бежит вон. Куда она смотрела? На кого? Перед ней стояла парочка влюбленных. Кажется, на парне были белые брюки.

Стоп! Я подхожу ближе: полицейский скручивает руки аферисту, если, конечно, это он, а тот пытается пнуть его ногой.

– Пусти, гнида!

– Я тебе покажу гниду!

Детектив рывком поднимает парня на ноги, и наконец я могу разглядеть его лицо. Симпатичный мерзавец! Таких любят девчонки. И точно прочитав мои мысли, Мила, подруга Ирины, кидается на полицейского с кулаками.

– Что вы себе позволяете? Я на вас доложу.

– Успокойтесь, дамочка, – улыбается стриженый детектив, – вы еще должны спасибо мне сказать, что этот красавчик не обчистил вас, как нитку.

Полицейские уезжают, Мила рыдает, девушки ее успокаивают, Стас обзванивает знакомых адвокатов. Мне здесь больше нечего делать. Я отзываю в сторону Настю.

– Прости, мне нужно уйти.

– Владик, мы же не договорили!

– Извини, у меня завтра совещание рано утром, надо еще подготовиться.

– Я поеду с тобой. Неужели ты не соскучился?.

– Соскучился, конечно, но дело прежде всего. Кстати, Настя, по какому номеру ты вызывала такси? Я отправил водителя домой.

Через минуту я уже вызывая для себя машину, а еще через десять еду домой, по дороге пытаясь выяснить, какой водитель приезжал по адресу дома Стаса за два часа до этого времени.

Шофер оказывается мужиком сговорчивым и подробно расписывает мне маршрут, вот только Варя не доехала до дома, а попросила высадить ее возле торгового центра. Так след девушки, которая гвоздем сидит в моем сердце, опять теряется.

Неделя мне понадобилась на то, чтобы немного прийти в себя.  Обиженная на холодную встречу Настя опять улетает в Париж. Только теперь я даже рад разлуке. Нужно разобраться со своими чувствами.

Сегодня с утра у меня совещание с адвокатом. Прошло полтора месяца с момента оглашения совещания, а вопрос с наследником так и висит в воздухе.

В лифте сталкиваюсь с секретаршей.

– Здравствуйте, Владислав Павлович, – вежливо говорит она и отводит глаза.

Я тоже не очень-то и хочу с ней общаться. Она проходит к своему столу в приемной, а я иду в кабинет. Звонок телефона застает меня на пороге. Оглядываюсь: секретарши нет, а ее мобильник лежит на столе и трезвонит, как безумный.

Раздражает.

– Татьяна Николаевна? Вам звонят.

Возвращаюсь и заглядываю в комнату, где хранится архив. Секретарша сидит на корточках перед полками и тихо плачет. Заметив меня она, вскакивает.

– Ой, простите! Минутка слабости. Вы что-то хотели?

– У вас звонит телефон.

– Да? Где же он?

Я делаю шаг в приемную, беру в руки замолчавший мобильник, мне почему-то на секунду стало жалко несчастную женщину, и протягиваю его ей.