Наследника заказывали? - Кира Фарди

– Какое? – выдыхаю едва слышно я.

– Никакого физического контакта. Он очень зол.

– Но... погоди... он хочет наследника и не хочет контакта. И как же быть?  Он предлагает суррогатное материнство?

– Да. Причём сам планирует наблюдать за процессом...

– Закладки оплодотворённого яйца? О, какой извращенец! Я не согласна! И потом... я уже ношу его ребёнка.

– Нет, он хочет наблюдать за процессом беременности. И босс не знает, что ты уже... Когда он меня поймал, пришлось выкручиваться, чтобы не потерять доверие.

– Ты ему рассказала о наших проблемах?

– Вскользь. Во всяком случае,  он согласился покрыть долги у ростовщиков после того, как ты залетишь.

– А кредиты?

– С этим придётся справляться пока самим. Увы. Но ты не переживай: нам почти не понадобятся деньги на жизнь.

– Почему?

Новости сыплются одна за другой и все чудесатее, как говорил отец. А вместе с ними и я качусь в какую-то пропасть и все по вине фантазий мамы. Правда, у меня вообще никаких идей не возникает, так что выбора нет.

– Босс требует, чтобы мы переехали к нему в загородный дом и жили там до момента рождения ребёнка.

– А дальше что? – мой голос срывается до шепота.

– А дальше он заберёт своего малыша и выплатит нам ещё одну круглую сумму.

–  Не согласна! Нет и нет!

Я мотаю головой и выскакиваю в кухню. Хочется выбежать на улицу и больше никогда не возвращаться в эту убогую коммуналку. А ещё хочется взять ножницы и отрезать всем мужикам яйца, чтобы они не использовали нас, женщин, по своему усмотрению. Патриархат, мать ети!

– Варя, ты чего? – соседка смотрит на меня удивленными глазами. – Тебе зачем сковородка? Убить кого-то хочешь?

– Что? Вы о чем?

Я растерянно гляжу на свои ладони. И правда, крепко сжимаю ручку сковороды и замахиваюсь.

– Таня, ты чем так дочку расстроила? – упрекает соседка маму, которая приходит следом за мной.

Она забирает сковороду у меня, обнимает за плечи и ведёт в комнату.

– Варя, не торопись с выводами. Вспомни Чехию. Влад, когда прилетел, тебя разыскивал. Мне соседки со старой квартиры рассказывали. Ты явно запала ему в душу. Ну, прости бестолковую мать! Он застал меня врасплох. Пришлось выкручиваться и наговаривать новую ложь. Нужно время, чтобы Влад успокоился. Пока он не соображал здраво. За него принимал все решения адвокат.

– И что ты предлагаешь? Скрыть мою беременность?

– Я предлагаю выждать время и поплыть по течению. Механизм нового дела запущен. Давай дадим боссу насладиться властью.

– А потом?

– Потом будем действовать по обстоятельствам. Помнишь присказку: «Муж, конечно, голова, а жена при муже шея. Если будешь ты умнее, головой вертеть сумеешь». У нас пока не муж, но мужчина. А две бабы с одним мужиком как-нибудь справятся.

Через два дня мы собираем вещи и под контролем адвоката переезжаем в особняк Захаровых, расположенный в том посёлке, куда привозил меня Влад. В новую жизнь я вступаю с опаской и не знаю, что ждёт меня впереди.

Волнение стискивает грудь, когда я вижу Влада. Он встречает нас у дверей, молча кивает и идёт в дом. На меня даже не смотрит, словно перед ним пустое место. Ни приветствия, ни улыбки. Лицо – каменная маска дьявола.

Я расстраиваюсь. Не хочет даже поздороваться. Разве я ему жизнь испортила? Ничего страшного еще не произошло. А сам-то! Хорош! На моих глазах целовал другую. Это я обижаться должна.

«У-у-у, паразит! Я тебе еще покажу! Не хочешь общаться, вперед! Не надо! Я тоже не буду», – уговариваю я себя, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. В последние дни я то смеюсь, то плачу по пустякам. Если так будет всю беременность, рожать придется в психушке.

Влад показывает нам с мамой комнаты на втором этаже и ждёт, пока мы поставим вещи. Даже не дергается, чтобы нам помочь. Кажется, решил  эмоционально отстраниться. Мне опять хочется плакать.

– Через час жду вас в кабинете на первом этаже, – наконец открывает рот хозяин дома. – Устраивайтесь.

Я оглядываюсь в своей комнате. Очень мило. Туалетный столик заполнен принадлежностями для ухода за телом и лицом. В углу – большое зеркало, поставленное под небольшим наклоном. Широкая кровать покрыта нежно-кремовым пледом, который гармонирует с цветом штор. Легкий тюль колышется под ветерком, порывы которого залетают в приоткрытую дверь балкона.

Я выхожу на него. Второй этаж. Можно спрыгнуть и убежать, не получив ни царапины. Думаю так и ловлю себя на мысли, что в последнее время постоянно измеряю расстояние до земли. Ладно, месяц назад, когда отчаяние просто валило с ног. Но сейчас-то почему? Жизнь, кажется, налаживается...

Или нет?

Спускаюсь вниз по широкой лестнице. Ноги скользят по ступеням так сильно, что я отчаянно держусь за перила. А когда будет большой живот, что мне делать? Сидеть целыми днями у комнате? Нет, этот вопрос надо решить сейчас.

В кабинете все строго, по-спартански. Вообще, складывается впечатление, что хозяин не живет в этом доме. И еще… я нигде не встречаю прислугу. Неужели такой огромный особняк обходится без нее?

Влад стоит у окна, спиной к нам. Адвокат суетливо показывает нам на диван. Он сидит в кресле у рабочего стола и перебирает бумаги.

– Итак, приступим.

– К чему? – строго спрашивает мама.

Я не вникаю в разговор и смотрю на широкую спину Влада. Он кажется совершенно безучастным, словно речь идет не о его будущем ребенке, а о рядовом и привычном строительном проекте.

– Александр Борисович, так быстро? – восклицает вдруг мама, и я прислушиваюсь.

Поворачивается лицом и Влад, но по-прежнему смотрит мимо меня.

– А чем вы недовольны?

– Погодите! О чем речь? – спрашиваю я.

– Представляешь, они предлагают с завтрашнего дня начать подготовку к процессу оплодотворения.

– Так быстро? – вырывается у меня.

– Не понимаю, в чем проблема? – Влад сурово смотрит на маму. – Вы сами предложили эту идею.

– Но я не думала…

– А со мной кто-нибудь будет разговаривать? – срываюсь я. По лицу текут слезы, но я не могу уже остановиться, словно слетевший с рельсов грузовой поезд несусь под откос. – Это мое тело вы собираетесь использовать в своих интересах! Мое!!! Это я буду вынашивать и рожать ребенка! Как вы можете…, – мой голос срывается, – как вы можете… так спокойно решать мою судьбу и судьбу малыша? Вы… вы… черствые и бездушные… я… я… ненавижу вас!

Мне не хватает воздуха. Я вскакиваю с дивана, мама бросается ко мне.

– Варюша, не надо так. Доченька, прости, прости! Если хочешь, уйдем сейчас из этого дома и никогда не вернемся.