Игра в обороне - Кендалл Райан

Элиза оглядывает кухню.

– Я закончила с сотейником, если хочешь, можешь его помыть. А если нет, то больше ничего не нужно.

Следуя ее распоряжению, Оуэн берет сотейник и относит его в раковину, где начинает тереть его в горячей мыльной воде.

Мы с Элизой молчим, и я чувствую – она хочет, чтобы мы остались наедине, так же сильно, как и я. После того, как сотейник вымыт и вытерт, Оуэн с бокалом вина ретируется на диван, и компанию ему составляет спортивный канал.

Я заканчиваю нарезку для салата без кровопролития, но, поскольку я не готов уходить с кухни, беру телефон и притворяюсь, будто проверяю социальные сети, тогда как на самом деле наблюдаю за передвигающейся по кухне Элизой. Есть нечто такое в этих обтянутых легинсами ножках, что слишком нравится моему дружку. Облегающий материал оставляет мало пространства воображению. Когда она тянется, чтобы забрать блюдо с верхней полки, мой взгляд опускается вниз по плавному изгибу ее бедер.

Знаю, что истязаю себя, но, черт возьми, я люблю ее тело.

Как только Элиза разбирается с готовкой, она подхватывает свой бокал и делает долгий глоток. У меня такое чувство, что она нарочно избегает смотреть в мою сторону. Она берет три тарелки из шкафа и серебряные приборы из ящика. Когда стол накрыт и таймер установлен, Элиза направляется в гостиную.

Я следую за ней, садясь на диван рядом с Оуэном, прямо напротив нее.

Оуэн и Элиза вполголоса обсуждают Бекку, тогда как я еще некоторое время притворяюсь, будто туплю в телефон. Кто знал, что притворяться так сложно?

Меня вдруг осеняет. Мне не просто нравится заниматься с ней сексом, мне нравится проводить с ней время. Думаю, это не так уж и странно, ведь мы долгое время были друзьями. Но, возможно, это первый раз, когда я могу представить себя в настоящих отношениях, представить, что у меня есть девушка. Представить себе, что я хочу большего. И в кои-то веки мысль о том, чтобы связать себя этими узами, не вызывает зуда. Я воображаю, как мы готовим вместе, обнимаемся на диване, пока на кухне кипит ужин.

– Встречаешься с кем-нибудь новым? – спрашивает Оуэн, отвлекая меня от моих мыслей.

Элиза качает головой.

– Нет. Хочу спокойной жизни на время. Я еще молода, знаешь ли. Не хочу связывать себя с одним мужчиной.

Оуэн кивает.

– Умно. – Он отводит взгляд от телевизора и смотрит на нее. – Ты еще молода. Не хочу, чтобы ты заморачивалась насчет первых отношений.

Элиза смотрит прямо в экран, и я бы отдал все, чтобы узнать, о чем она думает.

– Полностью согласна, не хочу сейчас ничего особенного.

Ее замечание оставляет во мне легкое чувство беспокойства, но я не вполне понимаю почему.

Наконец приходит пора ужина, и мы щедро накладываем себе еды. Все выглядит и пахнет просто потрясающе.

Элиза хвалит мой салат, тогда как мы с Оуэном восхищаемся ее лазаньей. Мы приканчиваем одну бутылку вина, но никто не в настроении открывать вторую.

– Домашний ужин, кайф, – говорит Оуэн, вставая из-за стола и одной сильной рукой обнимая Элизу за плечи. – Ты офигенная, сестренка.

Она бросает на меня короткий взгляд, а затем соглашается.

– Еще какая офигенная.

Я смеюсь, и они оба смотрят на меня.

– Я, хм, займусь посудой.

Отправляясь на кухню, я захватываю по пути пустые тарелки. Элиза идет за братом в гостиную. Она как-то умудрилась убрать все, пока готовила, так что мне не остается ничего иного, кроме как поставить тарелки в посудомойку, что занимает всего пару минут.

Закончив, я слышу, как Элиза говорит Оуэну, что перед уходом ей нужно заскочить в туалет.

Это сводит с ума: быть так близко от нее и в то же время – так далеко. Рискнув, я иду за ней. Элиза открывает дверь в ванную, и я проскальзываю следом.

Глаза ее распахиваются, щеки розовеют.

– Что ты делаешь? – шепчет она.

Я не отвечаю. Вместо этого делаю два шага, сокращая между нами дистанцию, а после притягиваю ее в свои объятия. Ее губы размыкаются, в горле рождается удивленный всхлип. Жадный язык касается моего, и мне приходится опереться одной рукой о раковину, ведь колени начинают дрожать. Я чувствую вкус вина на ее губах, а ее пальцы впиваются мне в бицепс, когда я толкаюсь своими бедрами в ее.

Ухожу почти так же быстро, как и вошел, мое сердце бьется быстро, а член набухает.

Позже, когда Элизе приходит пора уходить, я физически чувствую боль, притворяясь, будто мне совершенно безразлично. Со своего места на диване я вяло машу ей рукой.

– Хороший был ужин. Увидимся.

Элиза улыбается, а затем следует за Оуэном до двери, где медленно обувается, смеясь над какими-то его словами.

Я хочу обнять ее и поцеловать, пожелав спокойной ночи, затащить ее в свою спальню, словно пещерный человек, и всю ночь заниматься с ней любовью. Но вместо этого я делаю то, чего от меня ждут, и не обращаю внимания на то, как Оуэн провожает Элизу.

Я понятия не имею, что в этой женщине так заводит меня, но я твердо намерен выяснить это.