Братья Карилло. Когда мы упали - Тилли Коул

Час спустя, когда мы оказались где-то в глуши, Остин остановил пикап у реки и вылез наружу.

– Ну вот мы и здесь, эльфенок.

Сквозь окно машины я оглядела окрестности и нахмурилась. Я понятия не имела, где находилось это «здесь». Лично я ничего такого не заметила.

Остин подошел к дверце пикапа, и, потянув меня за руку, вытащил из машины, а потом повел к кузову. Он уже потянулся к моей талии, чтобы поддержать и помочь забраться внутрь, но я резко отпрянула назад. Остин вздрогнул от неожиданности. Я лишь пожала плечами и проговорила:

– Я сама могу туда залезть.

Если он и удивился странной реакции, то ничем этого не показал.

В кузове пикапа я заметила расстеленное одеяло и уже собралась сесть, но, подняв глаза, невольно ахнула.

Машина покачнулась, когда следом за мной внутрь запрыгнул Остин. Он нервно взъерошил рукой волосы и встал рядом со мной, глядя на то, что привело меня в восторг.

– Остин… луна. Почему она такая большая? – благоговейно прошептала я.

Оранжевая луна казалась невероятно огромной и очень близкой. Казалось, я почти могла ее коснуться. Она благополучно висела над горизонтом, а подернутое дымкой отражение растянулось во всю ширь реки, несущей свои воды рядом с нами.

– Я в жизни ничего красивее не видела.

– Это Суперлуние. Сегодня Луна находится ближе всего к Земле. Хотя ее размеры и близость – всего лишь иллюзия.

– Как?

– Когда луна висит так низко над горизонтом, то кажется огромной. Но на самом деле она не больше, чем в любую другую ночь. – Остин указал на луну впереди, и я удивленно моргнула.

– Так вот зачем мы уехали подальше от города. Чтоб увидеть ее в этой обстановке?

Остин смущенно переступил с ноги на ногу и коротко кивнул.

– Суперлуния случаются нечасто, и чтобы по-настоящему оценить это зрелище, нужно убраться подальше от города со всеми его огнями.

И он указал на звезды над головой. Словно сверкающие бриллианты, они так густо усыпали небосвод, что казалось, будто для обычного темного ночного неба просто не осталось места. Прежде я ничего подобного не видела.

– Остин… Как красиво. Я глазам поверить не могу. Это похоже на сон.

Почувствовав на себе его напряженный взгляд, я тут же опустила глаза и покраснела. Остин откашлялся, и, усевшись на одеяло, принялся разворачивать большой сверток с жареным мясом.

Я устроилась рядом с ним, обхватив колени руками. Подцепив огромный бифштекс, Остин прислонился к борту пикапа и встретился со мной взглядом. Я не смогла сдержать улыбку.

– Что? – настороженно спросил Остин.

– Никогда бы не подумала, что тебе нравится подобное. – Я указала на небо. – Астрономия. Суперлуния, звезды.

Остин ничего не ответил, лишь смущенно пожал плечами.

– Уверена, что ничего не хочешь? – он протянул мне сверток с едой, но я покачала головой.

Тогда он отложил сверток в сторону, слизнул с пальцев мясной сок и поднял голову, чтобы насладиться видом. Я последовала его примеру.

– Как твоя мама?

Остин на миг даже перестал дышать, но потом все же ответил:

– Пока еще в больнице. Я сегодня навещал ее. Кажется, ей немного лучше.

– Я очень сожалею о ее болезни, Остин. Иногда жизнь просто несправедлива.

Остин опустил голову и, взглянув в мою сторону, спросил:

– Правда? А откуда ты знаешь о несправедливости жизни, эльфенок?

От его вопроса тело тут же напряглось. Я попыталась расслабиться, но, судя по пытливому взгляду Остина, он уловил мою тревогу.

– Просто знаю, Остин. То, что видно на поверхности, не всегда реально.

Какое-то время мы молчали. Неловко, многозначительно. А потом Остин проговорил:

– Тебе бы проповеди читать, эльфенок. – А потом махнул рукой, показывая, что не станет продолжать, и улегся на спину. – Давай ко мне. Здесь вид получше.

Нервно облизнув губы, я медленно легла на одеяло и уставилась в ночное небо.

Остин указал на скопление звезд.

– Большая Медведица.

Я следила, как он указательным пальцем обводил контуры созвездия.

– Вау, – прошептала я, ощущая некую нереальность момента.

– Малая Медведица, – продолжал Остин, и я следила за ним с восторженным вниманием. – Большая Медведица, Кассиопея, Дракон… – показывал он, ведя меня, словно Вергилия, сквозь запутанную бездну звезд.

Спустя какое-то время я просто перестала следить за направленной в небо рукой и принялась изучать радостное беззаботное выражение на обычно жестком и бесстрастном лице.

Он казался прекрасным… и вмещал в себя так много всего, что и представить было сложно.

Глубоко вздохнув, Остин опустил руку и коснулся моей ладони. На его полных губах мелькнула довольная усмешка. Я ощутила себя невесомой, когда он кончиком пальца принялся рисовать узоры на тыльной стороне моей руки. И, словно зачарованный, наблюдал за собственной лаской.

– Почему ты так любишь звезды? – прошептала я, пытаясь унять возникшую в руке неистовую дрожь.

– Niente puo’ essere paragonato alla bellezza delle stelle. – Срывавшиеся с его губ итальянские слова походили на бархат.

– Что это значит?

– Ничто не сравнится с красотой звезд.

Пристально наблюдая за Остином, я силилась понять, как кто-то вроде него вообще мог вступить в банду. Он превосходно играл в футбол, но эта часть его натуры, чувствительная, почти поэтическая, казалась просто божественной.

– Остин?

– М-м-м?

– Как ты связался с Холмчими?

Он перестал успокаивающе поглаживать пальцем мою руку, и на лицо его вновь вернулась обычная суровая маска.

Я же коснулась ладонью плеча Остина и проговорила:

– Я тебя не осуждаю. Просто пытаюсь понять.

Резко выдохнув, он перевернулся на бок и взглянул на меня. Я тоже немного сдвинулась, и теперь мы лежали друг напротив друга.