Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

Игорь протяжно выдыхает и расслабляется.

– У тебя есть всё моё время, Арина Сергеевна. Навсегда. Но... – В меня летит усмешка. – Имей в виду, что я буду пользоваться запрещёнными приёмами, чтобы получать как можно больше твоего внимания, но я учту твои пожелания.

Он посмеивается, сводя всё к шутке, но я услышала и буду иметь в виду. В конце концов он планирует добиться своего. Жаль только он не знает, что я буду держаться до последнего. Я не могу его потерять, просто не могу.

Но, если он узнает правду, он поступит так же, как мой бывший муж.

30. Москва

Эти чудесные осенние дни и ночи, которые я провожу рядом с любимым мужчиной, наполняют меня вдохновением.

Игорь каждый день приезжает, чтобы пообедать дома, чтобы пообедать со мной. Конечно, если позволяет моя работа, мы не только обедаем, но и предаёмся плотским утехам.

– Интересно, что станет с нами, когда страсть утихнет? – спрашиваю у него, проводя пальцем по дорожке жёстких волос, сбегающих от пупка ниже. – Когда-то же ты перестанешь хотеть меня?

– Найду себе любовницу помоложе, – смеётся Игорь. – Тем более, что моя любимая женщина занимает лишь половину моей жизни. Уверен, у меня успешно получится совмещать тебя и её.

Его рука ныряет под одеяло и гладит округлость груди. Пальцы скручивают тугой сосок, посылая импульсы по всему моему телу. Трясу головой, чтобы сбросить морок нахлынувшего желания.

– Ну я же серьёзно, Игорь!

– Хорошая моя, маленькая моя, любимая моя, – говорит он севшим голосом, – мне всегда будет мало тебя. Я всегда буду хотеть больше того, что ты готова мне предложить. Такой уж я человек. Ты ещё решаешься на переезд, а я уже планирую нашу свадьбу, рождение детей, большой дом в пригороде и беззаботную старость в окружении внуков. Когда я смотрю в будущее, то вижу там тебя: через год, пять или двадцать лет в моём будущем есть место только для одной женщины. Для тебя, Арина Сергеевна.

– А если ты полюбишь другую? Вот просто так, как меня? Встретишь и полюбишь? В жизни всякое бывает, – пожимаю плечами. – Или я встречу кого-то другого...

– Я никогда просто так не отпущу тебя, Арин, – выдыхает он. – Я никогда не оставлю тебя, я всегда буду любить тебя, но, если ты всерьёз задумываешься, что однажды можешь бросить меня, ты должна знать, что заберёшь моё сердце с собой. Потому что ты и есть моё сердце, Арин. Тебе не о чем волноваться. В тот день, когда это произойдёт, меня перестанет интересовать всё прочее, жизнь лишится красок, а моё сердце навсегда покинет пределы моего тела. Но я никогда не перестану любить тебя и ждать тебя обратно.

Я не замечаю, как начинаю плакать. А он просто стирает поцелуями горячую солёную влагу. Его серьёзные глаза внимательно наблюдают за мной. Я знаю, чувствую, вижу, что он искренне верит в свои слова. Сейчас всё так, я и не сомневаюсь. Но также мне хорошо известно, чего стоят такие обещания спустя годы!

Казалось бы, я отчаянно любила своего мужа. А теперь – я даже вспомнить не могу, что чувствовала, когда он меня впервые поцеловал. Всё стёрлось. Больше десяти лет моей жизни. Я не помню, что чувствовала рядом с бывшим. Знаю, помню каждое событие, но никаких эмоций не испытываю.

Теперь всё, что я знаю: как чувствовался мой первый поцелуй с Игорем, как правильно и цельно я чувствовала себя, когда он впервые наполнил меня собой, как великолепна была наша вторая встреча, когда он пришёл и назвал меня своей. Как восхитительно засыпать в хватке его рук и просыпаться – от его поцелуев.

Как правильно, как безумно правильно всё, что он делает и чего желает! И как я хочу получить это будущее! Хочу выйти за него замуж и родить ему детей, хочу ходить с коляской по улицам города, который успела полюбить так же искренне, как и причину, которая раз за разом возвращает меня сюда.

Я вижу так явственно, как мы встречаем Игоря после работы, как он подхватывает на руки нашего ребёнка, как мы гуляем по городу, забредаем в парк, как поводим время за городом вместе с нашими старшими детьми.

Вижу всё это и рыдаю пуще прежнего. Потому что никогда этого не получу.

Беру крупицы малого. Жадно хватаю своё счастье и держу-держу-держу. Требовательно льну к нему, умоляя о внимании, а когда получаю, эгоистично прошу:

– Не надо, не надо, пожалуйста. Не доставай, сегодня безопасно.

И он, абсолютно полагаясь на мою ответственность, наполняет меня своим семенем, и я взрываюсь и пульсирую вокруг его плоти, давясь слезами. Даже если это произойдёт, никогда не случится. Я никогда не смогу выносить и родить его ребёнка.

Но я эгоистично хочу почувствовать, что будет, когда я буду ждать его ребёнка. Любимого ребёнка от любимого человека. Желанного. Которого я всеми силами хотела бы получить. Но никогда не получу.

А он и не чувствует подвоха. Строит планы. Наполняет меня своим семенем. Улыбается, чувствуя победу. Надеется на долбанное чудо. Притягивает меня ближе. Верит, что у нас есть будущее. И продолжение.

Я плачу, когда он гладит мой живот. Рыдаю взахлёб от несправедливости этого мира. А он успокаивает меня, обещает, что всё сбудется.

– Тебе пора на работу, – улыбаюсь сквозь слёзы.

– Пора, – вздыхает Игорь.

Он одевается, целует меня на прощание, уходит до ужина, обещая, что будет ожидать нашей встречи. А я улыбаюсь в ответ. Я буду ждать, да. С нетерпением.

Буду с нетерпением ждать, когда