Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

Ввиду изменившихся личных обстоятельств, мне удаётся согласовать график, при котором я буду работать целых семь дней и семь – отдыхать. По крайней мере, до первых школьных каникул. А там видно будет.

Я боюсь, что весь пыл Игоря спадёт, разбиваясь о суровую прозу жизни. В быту всё иначе. Когда он увидит, что значит жить со мной, уверена, весь его запал иссякнет.

Жить вместе – это же совсем не то же самое, что гостить несколько дней, наслаждаясь исключительно друг другом.

Это в том, одномоментном, состоянии казалось, что мы идеально совпадаем, и мы не обращали внимания ни на что другое. Тогда у нас не было видения нашего будущего.

А сейчас я боюсь, что он осознает, что не готов проводить со мной половину своей жизни – всё, что я могу ему предложить. Точнее, то, чего он уверенно и самодовольно забрал себе. И о чём, вероятнее всего, пожалеет в первую же неделю.

«Я тут подумал, не набирай много вещей», – отвлекает меня от сборов его сообщение.

Вот оно! Он уже жалеет!

«Пора перестать возить вещи из Москвы домой и обратно», – прилетает следом.

И ещё одно: «Я отвезу тебя в магазин и куплю всё, что требуется для комфортной жизни. Ты не должна ограничиваться тем, что вмещается в дорожную сумку».

Невероятный! Как ему удаётся всего за пару минут отмести все мои сомнения?

Ещё и добить окончательно решает, потому что пишет следом: «Плюс, к тому же, представь, как приятно мне будет постоянно натыкаться на ТВОИ вещи у НАС дома? Чёрт, да я же только и буду делать, что спать с твоими трусиками в обнимку! Решено! Идея гениальная! Ничего не бери, Арина Сергеевна. Прибарахлим шкафы на месте».

«Ты просто невозможный тиран и деспот, знаешь?», – не могу удержаться я.

«Тебя это заводит. Ну же, признай это!»

«Нет. Ты давишь на меня. Постоянно. Иногда мне кажется, что я задыхаюсь от твоего напора».

Я задумываюсь на мгновение, палец зависает над кнопкой «отправить», но я решительно опускаю его ниже и жму.

Несколько мучительных секунд тишины и пустоты, и мир взрывается телефонным звонком.

– Скажи, что ты шутишь и ты не чувствуешь этого, – требовательно говорит он вместо приветствия.

– Я не шучу, и ты знаешь это, – я пытаюсь смягчить наш болезненный разговор, – но это не значит, что я не люблю тебя.

– Я тебя не понимаю, Арин, – подумав, выдаёт Игорь. – То ты признаёшься в собственной нерешительности и всячески намекаешь, что я должен взять ситуацию под свой контроль, то заявляешь, что я на тебя давлю, когда я это делаю. Как мне то быть в этой ситуации? Я ежесекундно вынужден бороться с самим собой, чтобы дать тебе то необходимое время, в котором ты нуждаешься, стараюсь принимать во внимание все твои страхи, сомнения, сложности, правда, стараюсь. – Он протяжно выдыхает в трубку. – В противном случае, ты бы уже сидела дома и ждала меня с работы, босая и беременная. Но теперь мне кажется, что стоит только нам сделать шаг вперёд, как мы оказываемся перед ещё большей лестницей с ещё большим количеством ступеней. Мне кажется, что кто-то из нас не готов приложить немножко усилий ради нашего будущего.

– Просто твой темп жизни сильно отличается от привычной мне скорости, – раздосадовано отвечаю ему. – Пойми, Игорь, я не могу просто взять и оставить всю свою жизнь во имя любви к тебе. Мне нужно время. А ты так быстро тянешь меня в свою сторону, что я не успеваю переставлять ноги. Конечно, мне страшно, что сейчас я поверю в тебя, а через неделю ты скажешь мне, что ты поторопился и больше не хочешь жить со мной...

– Арина Сергеевна, – с улыбкой в голосе ласково говорит мне мужчина. – Хорошая моя, маленькая, любимая, так вот чего ты боишься? Думаешь, что я пожалею, стоит тебе прочно обосноваться дома?

– Конечно, Игорь, я переживаю. Всё-таки это совсем другой уровень отношений.

– Чем неделя отличается от семи дней?

– Ничем? – не понимаю, в чём подвох.

– Вот именно. Мы уже жили с тобой вместе неделю. Ты уже знаешь, что это такое. Ничего нового не будет, Арин. Та же бытовуха, тот же секс, тот же я, та же ты. Я люблю тебя, ты – меня. Ничего не изменилось с тех пор. И ничего не изменится. Только одно.

– Что?

– В нашем шкафу больше никогда не будет пустых полок. Их займёт твоя одежда.

– Если ты пожалеешь...

– Я никогда не пожалею, – строго говорит мне Игорь. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. В своей постели. В своей жизни. В своих мыслях. Я хочу быть с тобой. Точка. Никакого двойного смысла. Ты – моя.

– Откуда ты знаешь, что через неделю не изменишь своего мнения?

– Ты сомневаешься в моих или в своих чувствах?

– Я сомневаюсь, что спешка уместна в любовных делах, тем более, когда у нас обоих достаточно жизненного опыта. Бояться провала во второй раз – это нормально, я считаю. Тем более, что нам уже давно не восемнадцать...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Вот именно, Арина Сергеевна. Самое время поспешить и начать уже жить. Понимаешь? Никто не знает, сколько у нас есть времени. Но, видит Бог, каждую секунду из тех, что у меня есть, я хочу провести именно с тобой.

– Понимаю, – выдыхаю я.

Как же я его понимаю! Ведь я чувствую то же самое. К чёрту сомнения! Ведь я просто теряю время для счастья на переживания, которые могут даже не оправдаться!

– До завтра, Игорь, – улыбаюсь я своим мыслям. – Я не стану брать много вещей, поэтому, если ты откажешься от своих слов, мне придётся ходить по дому голой.

– Ммм, соблазнительно, очень даже соблазнительно! Босая, беременная и на