Обречённые на исцеление - Ирина Волохова

- Что сказал Голдва? – индеец навис надо мной.

- Ничего. – Ниумбатч открыл рот, но я оборвала, – Вообще ничего. Да и что бы он сказал, Силва? Что воины племени храбро пойдут умирать? Слабоумие и отвага? Чушь.

- Тебя Хром и Калим хотели увидеть. – Силва откинул волосы за спину, демонстративно показывая накачанные мышцы руки, но будто невзначай.

- Глянь на него, Аса. Коке-етничает. – я высокомерно и злобно усмехнулась, примеряя идентичное выражение лица старшего Асакуры, – Вот что ревность с мужиком делает! Хорошо, твой сын не видит.

Аса надула лисьи щёки, пытаясь не заржать.

- Да ладно тебе, смейся уже в голос.

Лису прорвало. Она била лапой по земле, из глаз катились крупные слёзы.

- Зарегистрируй команды. – глядя, как Асаноха беззастенчиво катается с боку на бок в истерическом смехе, почти по человечески зажав передними лапами живот, говорю индейцу.

- Э-э… А с ней всё хорошо? – судья указал на мою хранительницу.

- У неё всё прекрасно, не обращай внимания. – я повернула его за локоть в сторону моих девочек, жмущихся в стороне от последователей Асакуры, – Я, Шень и Казу. Название Хоши-Раго. И мы бы помылись, нас накрыло песчаной бурей.

- Ты называешь команду в честь звезды разрушения? – Силва хмуро уставился на меня.

- Угу.

- Серьёзно?

- Угу.

- Чёрт, Аи, это не смешно!

- Не выражайся, а то Король Духов отшлёпает по жопе. Я не смеюсь.

- Да, тфу на тебя! – Силва скинул мою ладонь со своего локтя и двинулся вглубь деревни, – Пошли уже. Покажу ваши домики на этот месяц.

Мою удовлетворённую, злобную рожицу видели все, кроме шедшего вперед индейца.

**~*~

- И-и! – Пискнула я, подскользнувшись по дну онсэна и с всплеском уходя с головой под воду. Вынырнув, поняла, что Хао демонстративно отвернулся, стараясь не ржать, пока я отплёвываюсь от воды и удерживаю, сползающую простыню. – Мог бы и предупредить, что здесь дно скользкое.

- И лишить себя такого зрелища? – глаза оценивающе прищурены, на губах довольная усмешка, – Ну уж нет.

- Нахал ты! – фыркаю, отвернувшись, и снова перехлёстываю простыню на груди, закрывая всё то, что другим не нужно видеть, – Почему сидишь в холодной воде?

Провожу рукой по поверхности, вода онсэна тут же становится слегка жгущей. Издав довольное “М-м-м..”, опускаюсь под воду по шею, усаживаюсь на удобный приступок у бортика и плавлюсь от удовольствия, откинув голову назад. Глаза закрываются, чистому телу и разуму достаётся покой. Полезные минералы онсэна проникают под кожу…

Кап.

Тёплая капля мягко и медленно стекает по скуле до линии подбородка, переползает на шею и устремляется вниз, к глади воды.

Кап.

Ещё одна приземляется на нижнюю губу. Раздражённо сдуваю её.

Кап.

Третья капля приземляется в линию роста волос и, щекоча кожу головы, устремляется к затылку.

Открываю глаза и вижу над собой руку. С расслабленных пальцев свисают новые капли, готовые вот-вот сорваться.

- Хао-сэмпай, ты издеваешься надо мной, да?

- Мне интересно, на сколько велико твоё терпение.

- Это проверка такая? – мне на лицо упали ещё две капли, поворачиваюсь так, чтобы они скатились по шее.

- Если бы я хотел поиздеваться, то сделал бы так…

Моей ноги коснулась ладонь, лишь немного горячее воды, и поползла от колена выше, по внутренней стороне бедра, задрала край простыни. Мне эта рука больше нравилась, когда с неё падали капли воды. Почти коснувшись того, чего не следовало, Хао остановился. В этот момент я перебирала варианты в голове, как прожить здесь без денег, и не помереть с голоду. На ум приходили охота и рыбалка, всё как обычно. Асакура знает, как превратить любую воду в питьевую, без вкуса и запаха. Значит, я это тоже знаю. Всё классно. Нет, не классно – где взять овощи, фрукты и специи? А чай? Ну, ладно, с чаем не так всё плохо.

- Ты совсем не реагируешь… – выдохнул он мне в шею.

“Не делай поспешных выводов! Твои прикосновения слишком волнуют…”

- Я привыкла не потакать мужу, когда он пытается меня соблазнить, а мне совершенно ничего не хочется, даже просто пообнимать его. Так что, расслабься.

Он убрал руку и отстранился.

- Ты такая противоречивая, Аи-тян. То румянец выдаст тебя, то холодная и неприступная. Выглядишь немного глупой, но на самом деле знаешь такое, о чём я даже и не думал. Ты взрослая снаружи и ребёнок внутри, или наоборот – никак не могу разобраться. Я во всех своих жизнях не встречал женщину более странную, чем ты.

- Мы, женщины, – существа слабые и коварные, продумываем стратегические шаги до мелочей. Ты тоже странный, но меня это ни чуть не удивляет. – я улыбнулась, зачерпнув воды ладонью и глядя, как она стекает между пальцев, – Твоя гениальность идёт рука об руку с тотальным любопытством, болезненная печаль сокрыта под редкой маской легкомыслия, чаще злобы, и абсолютное недоверие к окружающим… В моём понимании, странный – значит интересный. Необычный. Не такой, как все вокруг. И это ни капли не плохо.

- Звучит, как завуалированный комплимент. – тихий смешок и хитрый взгляд.

- Может быть. – улыбаюсь открыто и радостно, – А может и нет!

Взгляд из хитрого становится напряжённым.

- Перестань, сэмпай, это была невинная шутка!

Теперь злым.

- Ладно, извини. – бурчу, обиженно надувшись, и демонстративно отворачиваюсь.

Дур-рак, а! Вот, старый дурак! И вообще – чем я могла его разозлить сейчас? Тем, что задела за такое больное место, о котором в принципе не подозреваю? Да как с таким человеком вообще можно нормально общаться! Да я его… Я ему… Будет выпендриваться – щекоткой отомщу, вот!

Сзади плеск воды. Теплое тело отчётливо ощущается сквозь мокрую простыню, горячая ладонь гладит плечо.

- Маленькая, наивная кицунэ… – звучит возле уха, – Я постепенно разгадаю тебя.

Тон его голоса заставляет покраснеть до корней волос, внизу живота завязался такой жёсткий и нестерпимый узел, что наружу едва не вырвался низкий гортанный стон. Вторая рука обхватила за талию – в ней чувствовалась сила, своеволие, способность подчинить. Я почти в кровь прикусила нижнюю губу. Его пальцы прошлись вдоль кромки волос, вызывая мурашки на шее и спине. Закрываю глаза, отчетливо понимая