Обречённые на исцеление - Ирина Волохова

Силвой в качестве извинений, и белую кроличью шкурку, уже обработанную. Зачем я это таскаю? Хочу. И вот для таких случаев. И вообще у меня в детстве такого не было – родители не позволяли, а сейчас я подросток, предоставленный самому себе, и наплевать кто там у виска покрутил. Индейцы с улыбками уселись напротив, глядя на результаты своих трудов – спасибо Калиму, иглой я теперь работала ловко. Вырезы для рук оторочила мехом, сосборила юбку строгими складками у левого шва, чтобы немного открывалось бедро, но не слишком откровенно. Со спины, от шнуровки до копчика нарисовала пентакль кармином, объединив его лучи кельтской грубой вязью. Аса, хитодамой примостившаяся на плече, фыркнула в усы.

- Что? – спрашиваю у неё.

- Просто линия, как в классическом варианте, мне нравится больше.

- Ну, – я снова провела кистью, – Можно же исправить.

- Так лучше.

- Надеюсь, твой сын не разозлится.

- Ты же знаешь, что не разозлится. Он сам тебе об этом намекал неоднократно.

- Нравится?

- Угу. Примерь. – Асаноха разлеглась сверхдушой на полу. Шень и Казу лопоча на своём, кинулись её тискать.

Ушла за ширму, скинула шаманское платье, одела индейское. Роуч решила не носить, а оставить, как дорогой сувенир. Убрала волосы в косу и повертелась перед зеркалом.

- Не хватает ножа на поясе и будет ещё одна Мононокэ. – улыбаюсь своему отражению, Аса с нежностью смотрит на меня, – Что-о?

- После рождения сына я так мечтала о дочери. – по лисьей морде скатилась призрачная слеза и растаяла в воздухе.

- Не расстраивайся, у тебя есть я! Ну ещё и две вертихвостки эти, которые тебя вечно тискают. – крепко обнимаю огромную шею и, ощущая знакомую энергию, замечаю, как напряглись индейцы, глядя в сторону двери, – И твой сын тоже почти всегда под боком.

- М-да уж. Не ожидала я, что так всё обернётся.

- Не плачь больше, ладно? Душу мне не рви.

- Аи-сама! – мою ногу крепко обхватила Опачо.

Я подняла девочку на руки и подкинула вверх, от чего та весело взвизгнула, после чего с удовольствием обняла меня за шею. Я оглянулась. Хао, прислонившись спиной к стене у входа и спрятав руки в карманах ярко синих джинс, оглядывал моё новое индейское платье. Рубашка расстегнута до середины груди, рукава аккуратно и строго закатаны до трёх четвертей.

- Оно мне не идёт, да?

- Главное – оно будет удобным в том месте, куда мы направляемся.

- И куда?

- Лакота. И большой каньон. Ну, ещё в пару мест заглянем, к вечеру вернёмся.

- Знаешь, меня посетило безумное желание рвануть в Вегас и выскочить замуж за какого-нибудь сумасшедше-симпатичного парня! – крутанулась на одной ноге поднимая Опачо в воздух. Девочка снова заразительно засмеялась. Невозможно было не улыбнуться в ответ.

- И что это за парень? – лицо Величайшего покрыла маска безразличия, а глаза исказила сдерживаемая ревность и злоба.

Я внимательно всмотрелась в лицо Асакуры.

- Я говорю тебе, что хочу каких-нибудь весёлых глупостей, потому что у меня хорошее настроение, а ты снова воспринял всё всерьёз. – я зыркнула на него полыхающими глазами и демонстративно отвернулась, гладя маленькую негритянку пальцем по лбу. Настроение моментально испортилось, но Опачо была не при чём. Она осторожно гладила белый кроличий мех на моём плече.

- Глупая кицунэ. – рассмеялся Хао. Он снова решил поиграть? Что-ж…

- Маразматичный старикан! – рявкнула на него изо всех сил, пресекая даже намёк на улыбку во взгляде шамана. Из меня, будто из глубины души, из самого естества вместе с криком вырвался мощный поток фурёку, разошедшийся волной вокруг. Радовало то, что я никого при этом не задела.

В комнатке воцарилась гробовая тишина и тотальный стоп-кадр. Индейцы застыли, не понимая, как я могла наорать на этого бесчувственного убийцу и до сих пор оставаться в живых. Шень и Казу знали, как я сильна и потому замерли в своих позах, пока Аса привстала на лапах, готовая кинуться между нами. Я отошла к небольшому окошку, мы с Опачо вместе посмотрели на сияющего Короля Духов.

- “Если душа твоя будет сильной, ты станешь единственным…”* – тихо пропела в тишине.

- Аи-тян? – напряжённый голос прямо за спиной.

- Ещё раз испортишь настроение, и я за себя не отвечаю. – я повернулась, смотря в его глаза с полной серьёзностью на грани ненависти, – Это предупреждение было единственным и последним.

- Был не прав. – он примирительно поднял ладонь, – Ела с утра?

- Нет, проснулась с ощущением переедания. Не хочу ничего.

- Не понял? – он выгнул бровь, взгляд полный напряжения полыхнул осознанием, – Подожди немного…

Асакура чуть прикрыл глаза, ведя надо мной открытой ладонью. Задержался у сердца, которое слишком зачастило ни с того, ни с сего. Спустился ниже…

- Твою мать… – ругался он едва слышно, сквозь зубы, брови сошлись на переносице, – Упустил.

- Что? – я стояла и хлопала глазами, пытаясь понять, о чём он говорит.

- Ты славно поохотилась этой ночью. – Хао схватил за запястье и утащил меня в сторону кухни, чтобы там усадить за стол, спустить Опачо с моих рук и отправить её к лисе, – И я этот момент упустил. Не тошнит?

- Нет, а надо? – сейчас я прибывала в глубоком шоке и отвечала на автомате.

- Не желательно. – он сел на стул напротив и протянул мне руки, – Нужно знать, кого ты убила. Попробуем парную медитацию.

- Постой. – я сжала его ладони, приглашающе раскрытые на столе, – Один вопрос: зачем ты это делаешь?

Он, вдруг, замер. Губы превратились в узкую полоску, глаза с подозрением сощурились.

- Тебе плевать на окружающих, это я хорошо запомнила. Плевать – кто умрёт, а кто нет. Плевать на чьё-либо здоровье. – глаза шамана стали обжигающе холодными, – Но сейчас ты пытаешься мне помочь. Что во мне особенного? Зачем всё это?

- Аи… – жёсткий, предостерегающий голос.

- Я пытаюсь понять тебя сейчас. И мне это не удаётся…

Хао отвёл взгляд за окно, в сторону озера подле святилища Короля Духов, вздохнул.

- Я не знаю. Просто мне этого хочется. – он снова взглянул на меня, заранее поморщившись, будто ожидал осуждения.

- Ладно. – моя спокойная улыбка была встречена с удивлением, – Расскажешь, как сможешь разобраться в себе?

- Расскажу.