Невеста в алом - Лиз Карлайл

Знай себя, знай своего врага; одержи тысячу побед в тысяче сражений.

Суньцзы. Искусство войны

Она судорожно сглотнула, его взгляд поймал ее.

— Очень неразумно, — прошептала она. — Но…

Слова покинули ее.

О, он был не для нее. И Анаис знала это. И мгновенно почувствовала неизбежность происходящего.

Должно быть, он чувствовал то же самое. Положив левую руку ей на затылок, Джефф приник к ее губам. Горячо, настойчиво и целеустремленно. Как если бы понял, что она упустила шанс противостоять его желаниям, и теперь ему не хотелось торопиться.

О да, пожалуйста, Боже, пожалуйста, пусть он не торопится…

Его рот был мягким, но сильным, и это ясно выдавало намерения Джеффа. Его намерение обладать ею, по крайней мере сейчас. И, вздохнув, она сдалась. Откинув назад голову, она полностью растворилась в его губах и теле. Джефф склонился над ней, и его волосы упали вперед, отбрасывая тень на лицо, как занавес из мерцающей бронзы.

Она, конечно, понимала, что пожалеет об этом, впрочем, как и он. Но когда Джефф, издав хриплый звук, обнял ее рукой и притянул к себе, Анаис забыла о сожалении. Вместо этого она опустила ресницы и открыла рот, слегка покусывая пышную округлость его нижней губы.

Возможно, это было ошибкой. Конечно, это было приглашение, которое Джефф принял, погрузив язык в ее рот.

— М-м-м, — прошептала она, ее руки потянулись вверх, далеко вверх, чтобы обвиться вокруг его шеи, в то время как ее тело повторяло его изгибы.

Постанывая от наслаждения, он проникал все глубже и глубже, ритмично толкая и извилисто скользя языком по ее языку, пока ее колени не начали размягчаться, как топленое масло. Его правая рука опустилась на ее ягодицы, и он начал страстно и настойчиво рисовать на них круги, осторожно приподнимая легкую ткань платья.

Внезапно лишившаяся дыхания, Анаис погрузила пальцы в его роскошные волосы и втянула в себя его язык. Словно в ответ Джефф скользнул одной рукой под ее бедра, прижав ее прямо к выступающему хребту своей плоти. Анаис показалось, что она могла почувствовать находящийся глубоко внутри его пульсирующий, неутоленный голод, его продолжительность и силу, и она снова оказалась во власти глубокого ощущения неотвратимости происходящего.

Едва ли осознавая, что делает, Анаис приподняла ногу и обвила ее вокруг него, а затем, высоко подтянув, скользнула по его бедру. Джефф углубил поцелуй, слегка дрожа в ее объятиях, и призывал себя воспротивиться этому движению, которое должно было казаться вульгарным, но не было таковым. И в течение долгого времени она просто растворялась в желании и каждая клеточка ее тела хотела его. Прижимаясь к нему, она почувствовала, как он трепещет.

Вздрогнув всем телом, Анаис смогла отстраниться от его рта.

— Джефф, — прошептала она. — Мат. Мы могли бы…

Джефф бросил взгляд на толстый мат, и она почувствовала, что он дрожит.

— Боже, Анаис, — прохрипел он.

Он прикрыл глаза, все еще прижимая ее бедра к своим. Она чувствовала, как настойчиво пульсирует его плоть, видела, как ходит кадык вверх и вниз, и ощущала чувственный жар, пробегающий волнами по его коже.

— Ты хочешь меня, — прошелестела она.

Он резко рассмеялся и открыл глаза.

— Это мягко сказано, — прошептал он. Он позволил ей медленно соскользнуть со своего тела. — Ты как пламя на сухом дереве.

Еще до того как она снова оказалась в реальности, Анаис почувствовала, что ее нога опускается на пол, скользя вниз по его ноге. Опустив лицо в его рубашку, она втянула в себя запах крахмала из прачечной и неутоленного вожделения. Джефф нежно, почти покровительственно положил руку ей на затылок.

— Полагаю, — тихо сказал он, — мне больше не стоит целовать вас. Это слишком опасно.

Она постаралась почувствовать благодарность за его здравый смысл.

Она и была благодарна — или будет, как только успокоится ее дыхание и прекратится эта ужасная пульсация между ног.

В этот момент сильно заскрипели дверные петли. Бернард издал очередной звук горлом.

— Прошу прощения, — сказал он, когда они отпрянули друг от друга.

— Что поделаешь, молодожены! — добродушно сказал Джефф. — Это вы, Бернард, должны извинить нас.

Дворецкий лишь сдержанно поклонился.

— Конечно, — пробормотал он. — Госпожа Янссен желает знать, в какое время вы будете ужинать?

Тем вечером Анаис заперла обе двери ванной и бродила по маленькой, выложенной фаянсовой плиткой комнате, наполненной предметами, которые явно указывали на то, что ее занимает мужчина, — мыло для бритья на столике для умывания, зубная щетка и бритва с позолоченной ручкой на соседней полке. На бельевом сундуке стоял слегка приоткрытый небольшой кожаный несессер, в котором были самые основные туалетные принадлежности джентльмена.

Повинуясь порыву, она взяла бутылочку из коробки и вытащила пробку. Вверх поплыл соблазнительный, хорошо знакомый аромат специй и цитрусовых. Она поспешно поставила бутылочку обратно, затем плеснула в лицо немного холодной воды. Ей не следует думать о Джеффе подобным образом. Она приехала сюда для важной миссии и не могла допустить, чтобы ее глупое сердце снова стало ее злейшим врагом.

Восстановив здравомыслие с помощью бодрящей силы воды, Анаис широко расставила руки на столике для умывания и уставилась на себя в зеркало. По правде сказать, она была счастлива. Им было бы неловко ужинать сегодня вечером, но их спасло прибытие Пти, лакея. Во время ужина он предоставил им приблизительный распорядок дня жильцов дома напротив и рассказал обо всем, что ему и миссис Янссен удалось узнать о семье.

Как правило, большую часть дня Лезанн проводит в суде или в различных дипломатических офисах столицы.