Изо всех сил - Алексей Николаевич Котов

– Что?.. – Федор Петрович поднял глаза.

– Вы идете домой?

– Да-да… Я потом… – шеф снова углубился в чтение.

Клавдия Федоровна пожала плечами и тихо закрыла за собой дверь.

3.

– Поймите, у нашей детской больницы ограниченные возможности, – главный врач с интересом посматривал на седоволосого мужчину в кресле. – Например, клиника профессора Тешнера в Цюрихе смогла бы поставить маленького Мишу на ноги за полгода. Что же касается нас…

– Сколько будет стоить лечение ребенка за границей? – нетерпеливо перебил Федор Петрович.

– Не меньше пятидесяти тысяч долларов. Простите, а вы родственник Миши?

– Нет, я начальник его мамы Нади Васильевой, – Федор Петрович встал. – Спасибо за консультацию, доктор. Детали перевода Миши в швейцарскую клинику вы обговорите с моим бухгалтером завтра.

– Простите, а где и кем вы работаете? – немного смущенно спросил врач. – Моя дочь недавно закончила экономический факультет университета и ищет работу…

– Вас интересует, какая фирма способна выложить пятьдесят тысяч долларов за лечение сына своей рядовой сотрудницы? – улыбнулся Федор Петрович.

– В общем, да…

– Я владелец издательства «Этана», – Федор Петрович протянул визитную карточку. – Ваша дочь может позвонить мне по этому телефону.

Лицо врача побледнело и дрогнуло.

– Простите, книгу «Привет из гнилого гробика» издали вы?

– Да.

– До свидания, – сухо сказал врач.

Федор Петрович спрятал визитку в карман и молча вышел.

4.

У мамы Нади Васильевой было нервное и очень подвижное лицо.

– Да поймите же, поймите!.. – от нетерпения Федор Петрович едва не воздел руки к небу. – Ваша поездка с внуком в Цюрих не будет стоить вам ни копейки. Во-первых, с малышом должен быть рядом кто-то из родных, а, во-вторых, почему вас смущает то, что вы будете жить в шикарном санатории для нервнобольных?

– Потому что я здорова, – отрезала Вера Владимировна.

– А кто в этом сомневается? – наигранно удивился Федор Петрович. – За вашу поездку плачу я и ваше проживание в течение полугода в санатории, а не в гостинице, обойдется мне дешевле. Понимаете?..

– Но я здорова! – упрямо повторила Вера Владимировна.

– И я тоже. Но я с удовольствием поехал вместо вас.

– Это все Надька на меня жалуется – лицо пожилой женщины вдруг сморщилось и постарело. – Надоела ей мать, вот и хочет ее упечь подальше с глаз.

– Да куда упечь-то?! – снова повысил голос Федор Петрович. – В шикарный номер-люкс с вышколенной прислугой и видом на прекрасное озеро?.. Каждую неделю вы будете посещать горные Альпы. А если не хотите в Альпы, то просто шатайтесь по магазинам и покупайте тряпки.

Вера Владимировна надолго задумалась.

– Ладно, – она пожевала губами. – Внука Мишеньку жалко… Только одна я не поеду. У меня еще племянница есть, шестнадцать лет девчонке, а она заикается сильно.

– И отлично! – перебил Федор Петрович. – Все расходы я беру на себя.

– Только учтите, – женщина нахмурилась. – Я еще и передумать могу.

5.

Похмелье было просто ужасным… Сашка Васильев с трудом приоткрыл один глаз и тут же застонал от боли в голове.

В кресле, рядом с диваном, сидел седоволосый, импозантный мужчина.

– Вы кто?.. – с трудом ворочая языком, спросил Сашка.

– Не беспокойтесь, я не ваша белая горячка, – Федор Петрович ободряюще улыбнулся. – У меня есть к вам одно деловое предложение.

– Хорошо, наливайте… – усмехнулся Сашка.

– Немного подождите. Ответьте, пожалуйста, мне на один вопрос: вы хотите бросить пить?

– Да, – признался Сашка. – Но сначала все-таки нужно опохмелиться.

– Да ради Бога!.. – Федор Петрович поставил на грязный столик яркую бутылку. – Знаете, Саша, водка сыграла с вами весьма дурную штуку. Вы лишились любящих вас жены и маленького сына. У вас нет работы и вы живете у своего друга на птичьих правах. Я хочу дать вам шанс…

– Какой? – Сашка жадно отхлебнул прямо из горлышка бутылки.

– Один мой знакомый геолог занимается поиском нефти. Ребята из его бригады зарабатывают очень большие деньги. Но если кто-то из них нарушит «сухой закон», с него снимают штаны, привязывают к дереву и оставляют на ужин комарам.

– Хорошая традиция и очень хорошее предложение с вашей стороны, – Сашка отхлебнул еще раз – Вы добрый джин из бутылки?

– Нет, джин, который вы сейчас пьете, никогда не сделает вам подобного предложения.

– А вам оно зачем?

– Это секрет. И у меня есть условие, вы уезжаете не менее чем на полгода.

Сашка сел и потер лоб.

– А за это время моя любящая жена найдет моему сыну нового папу?

– Сомневаюсь. Хотя полной гарантии, конечно, дать не могу, но девяносто девять процентов в вашу пользу я обещаю. Однажды я видел, как плакала ваша жена Надя…

Сашка со стуком поставил бутылку на столик.

– Когда я должен ехать?

– Завтра утром, – Федор Петрович положил на колени Сашки конверт и встал. – Здесь все необходимое, включая адрес.

– А я вас знаю, – окликнул Сашка гостя. – Вы начальник моей жены. Надя часто говорила, что вы похожи на бегемота с добрыми глазами.

– У вашей жены удивительная фантазия, – Федор Петрович улыбнулся и приподнял шляпу. – Думаю, она ей скоро очень пригодится…

6.

У Нади Васильевой было усталое, недоумевающее лицо. Она со страхом смотрела то на Федора Петровича, то на красную от возмущения Любу.

– Поймите, Наденька, я только бизнесмен и если я вкладываю в вас огромные деньги, то надеюсь получить хорошую прибыль, – Федор Петрович был абсолютно спокоен и даже холоден. – Я предлагаю вам пятьдесят тысяч долларов аванса за первую рукопись вашего романа и совершенно не претендую на авторские права. Вас это устраивает?

– У меня нет никакого романа… – с трудом выдавила из себя Надя.

– Вы его напишете. Я устроил все ваши личные дела на ближайшие полгода. Вы можете спокойно работать.

– Но я просто не смогу!.. – Надя была готова зареветь от горя. – Я не умею писать романы.

– Сумеете, – сухо заметил Федор Петрович. – А теперь идите домой, и садитесь за работу.

Надя с трудом встала из кресла и побрела к двери.

– Кстати, в следующий раз вы можете прийти в наше издательство только с рукописью, – сказал Федор Петрович.

Надя всхлипнула и, не оглядываясь, кивнула.

– Мне действительно пора в сумасшедший дом, – твердо сказала Люба, как только закрылась дверь. – Или может быть вам, шеф?

Федор Петрович откинулся на спинку кресла и не спеша, закурил.

– Любочка, вам тридцать два года и я знаю вас уже восемь лет. Вы незаменимы в работе, и вы уже дважды успели побывать замужем. Но, к сожалению, оба раза не удачно. Как вы думаете, что такое счастье?

– Счастье – всего лишь крикливая жар-птица, которая верещит от возмущения, если ее держат за хвост