Френдзона для бэдбоя - Яна Лари

Лина на протянутый букет никак не реагирует. Молча хлопает глазами и пытается вернуть вытянувшемуся лицу прежние параметры.

— Мартышев, ты пьяный? — наконец отмирает она.

— Не употребляю.

— А чего тогда дверью ошибся?

— Почему же? Я вчера был с тобой груб. Пришёл извиниться.

Лина всё-таки принюхивается, затем сканирует меня взглядом собаки-подозреваки и со скептической усмешкой упирает руки в бока.

— А теперь начистоту. Тебе это зачем?

Ох, как же хочется сострить! Нестерпимо. Но чего не сделаешь ради любимой.

— Чтобы с чистой совестью пригласить Мари на свидание.

Однако вместо того, чтоб по-быстрому принять чёртовы цветы и благословить нас, эта зараза рыжая пытается закрыть передо мной дверь!

— Ясно… Ну, молодец Мари. По адресу послала. До свидания.

В последний момент успеваю просунуть ботинок в щель.

— Ладно, чего ты хочешь? — скрипя зубами, стараюсь не лезть в бутылку. — Давай договоримся.

Лина в ответ на моё предложение кривиться изволит. Но всё же поднимает на меня многообещающий взгляд, полный насмешки и «обожания».

— Не буду я с тобой ни о чём договариваться. Ты трепло, Макс.

О как. Эта тоже проучить меня удумала, да? Что ж за день-то?!

— Ну-ка, обоснуй.

— Одна тебе уже поверила, пять лет обещанного прождала. Ты, кстати, где застрял-то, сказочник?

Как серпом по причинному месту. До чего же вредная, а!

— Дорогу вспоминал.

— Что-то рано у тебя начались проблемы с памятью. Тут я даже не знаю, как тебе помочь, — скучающим тоном сообщает Лина. — Хочешь, трепанацию сделаю? Только подожди, за скалкой метнусь.

Кобенится. Ну о’кей, мы тоже не пальцем деланные…

— Фу, Соколовская, какой моветон. Не с твоим очарованием скалкой размахивать, — осторожно пускаю в ход комплименты. Лишь бы ненароком не сошли за домогательства. Иначе хрен чего докажешь с моей-то репутацией…

На что Лина одаривает меня обворожительной, в её понимании, улыбкой. Угу. Голодные пираньи и те вверх брюхом всплывут от зависти.

— Ну извини, льстец. Не случилось веера под рукой, знаешь ли.

— Ладно, что-то я сегодня тоже своё обаяние на полочке оставил, — Лениво опираюсь плечом о дверной косяк. — Пойду, пожалуй…

Лина выразительно закатывает глаза.

— Макс, блин! Раз уж явился мириться, так не филонь, будь добр, — Она отходит в сторону, приглашающе взмахивая рукой. — Ладно, чёрт с тобой. Нет ничего полезнее в хозяйстве, чем сильно провинившийся мужик. Так что опустим извинения. Переустанови винду на ноутбуке моего Костика, и я даже в красках распишу Мари как ты ради неё старался.

— С этого и нужно было начинать, — прохожу в квартиру, воодушевлённый быстрой капитуляцией. Благо флешка с прогами всегда при себе на брелке. — Репетируй пока!

— Мартышев, не борзей, а то у меня ещё микроволновка накрылась, — душевно просит меня хозяйка, щёлкая замком, и принимает цветы. — Всё, отрабатывай! В конце коридора последняя дверь. Костик тебе всё покажет.

Сам мелкий особой радости моим визитом не выказывает. Зыркает исподлобья, и что-то уж слишком ревнивые черти в этом взгляде. Но разведать причины мне не даёт протяжный звонок в дверь, а затем и Лина с не особо вменяемой, но жутко зардевшейся физиономией заглядывает в детскую.

— Макс, посиди тут тихо. Не отсвечивай, хорошо?

Не понял. А что так переживать-то? Я тут под присмотром Кости, вообще-то, работу работаю, а не шампанское по бокалам разливаю в одних труселях. Могла бы представить мастером, раз так переживает о злых языках. Кстати, что-то уж слишком знакомые нотки в голосе визитёра…

Нет, мне же не кажется? Это отвратительно-снисходительный, с неуловимым налётом картавости баритон моего ненави… Тьфу. Ненаглядного начальника!

— Линочка, добрый вечер!

— Добрый-добрый… Хотя я бы на твоём месте так не спешила с выводами.

— Обожаю твоё чувство юмора, — немного натянуто посмеивается Герман. — А я ведь и не догадывался, как сильно скучал, пока ты не открыла.

Ещё бы! — Закатываю глаза. — Ты ж, козлина, был слишком занят тем, что Мари мозги препарировал.

Попутно принимаюсь за дело. Не без зависти глянув на нацепившего наушники от телефона Костю, открываю крышку ноутбука и собираюсь с головой погрузиться в работу. Но тонкие стены и громкий голос начальника продолжают делать своё чёрное дело.

— Теперь знаешь, — скучающе отзывается Лины. По-моему, даже зевает в конце.

— Я, собственно, чего пришёл… Твоей маме зять не нужен?

Да Герман сегодня прямо в ударе.

Боже, ну почему я за него краснею?!

Кто-то ещё всерьёз использует этот подкат эпохи динозавров?

— Кто, прости? — тут даже Лина слегка выходит из образа. Во всяком случае подозрительно громко закашливается.

— Зять, — невозмутимо повторяет наш куртуазный мачо в лице, не побоюсь этого предположения: всё ещё девственника — Германа. — Состоятельный, серьёзный, без вредных привычек.

— От такого едва ли откажется. Как встретишь — непременно дай знать.

Я едва дышу от ехидного смеха. Теперь-то понятно, чего к ней так привязана Мари.

— Зря иронизируешь. Я, в общем, мириться пришёл.

— Ну, хорошо, Герман, заинтриговал. Начинай.

Герман, вероятно, сбитый с толку расхождением реакции Лины с распланированным у себя в голове сценарием, с минуту молчит. И вот ведь не перевариваю самодура совершенно, но чёртова мужская солидарность заставляет невольно затаить дыхание.

— Дорогая Лина, прости мне резкие слова… — ловит он, наконец, мои лучи поддержки и мужества.

— Стоп-стоп-стоп… — перебивает рыжая садистка. — Так не пойдёт. Ты как будто заготовку по бумажке читаешь.

И я с ней вот полностью солидарен. Ну, потому что серьёзно…

Тебе сорок пять лет, дубина! Седина в бороду, бес в ребро, опыт, уверенность в себе и парочку покорённых сердец за плечами. Самец в расцвете лет. Самый сок! Кто ж в твоём возрасте так бездарно морозится?

— Хорошо, — сдаётся Герман. — Что мне нужно сделать?

У-у… Зря ты это ляпнул, братан. Теперь закатывай рукава и на галеры. Уж поверь моему опыту.

— Доверишься мне? — Лина игриво продолжает плести западню для ничего не подозревающего гостя.

Беги, Гера, беги. Я бы точно не расслаблял булки.

Но шефа, видимо, иммунитет подвёл, подхватил-таки любовную горячку на фоне страха не успеть заскочить в последний вагон экстра-класса.