Алая нить судьбы - Айлин Лин

Никто не выскочил с криками «Лови вора!». Всё также тихо. Света в окнах видно не было.

И Ирина решилась. Шагнула во двор, огляделась. Никого. Что там было в записке? Задний двор? Подвал?

Она на заднем дворе, осталось найти подвал. Ира подошла к задней двери дома, скорее всего её сделали для подсобных работников. Подвал явно находится где-то в доме. Но не успела она дёрнуть ручку, как в окне мелькнуло чьё-то лицо, и её тут же приморозило к земле от страха. Пока она решала бежать или попробовать договориться, дверь распахнулась и наружу вышла давешняя кухарка Миа.

— Пол ночи тебя ждала! — возмущённо прошептала та, — все крепко спят, но скоро проснутся. Заходи, у нас не более получаса. Ты должен сломать замок на двери в кладовку и выпустить Зару, потом спрячь её там, где никто не найдёт.

— А почему вы сами её не освободили? — также тихо спросила Ирина, крутя головой и шагая на цыпочках следом за кухаркой.

— Ты что, ополоумел? На двери замок магический, нужно чтобы его сломал человек с чужой аурой. Если это сделаю я, то пострадает вся моя семья. Но и бросить травницу я никак не могу. Долг у меня перед ней — она спасла мою дочь, — шепотом тараторила Миа, и наконец остановилась перед какой-то невзрачной дверцей под лестницей в главном холле, — ломай, — она сунула в руку Ире небольшой ломик, и где она его только прятала? Сама же кухарка отступила за угол и оттуда наблюдала за манипуляциями барда.

Ира хмыкнула, подцепила ломом дужку, и оперев один его конец о косяк, потянула на себя. Пыхтя и мысленно матерясь, через пару минут Ирина услышала скрежет, и замок вместе с крепежом упал на пол.

Миа тут же подлетела к ней, оттёрла плечом в сторону, и распахнула дверцу.

— Зара, выходите! Это кухарка Миа! Скорее! — после её слов послышался тихий шорох и в дверях показалась фигура женщины, которую Ира видела всего один раз, и то в полубреду. Но отчего-то она прекрасно помнила это моложавое лицо и голубые прозрачные глаза.

— Поспешите, — тем временем проговорила Миа, и беглецы заторопились за ней в строну кухни.

— Спасибо вам за всё! — сказала Миа, обнимая Зару. — Прячьтесь! Уходите из города. Эль, ты не переживай, твою ауру ведь не сняли при входе в особняк, это долгий процесс, на тебя никто не подумает. Ну всё, прощайте! Удачи вам!

Ирина в сопровождении травницы вышла через ту же дверцу в стене, и устремилась вниз по улице. Светлело всё быстрее, и они ускорили шаги, а затем и вовсе сорвались на бег.

— Вы знаете, как сократить путь до таверны, где вы меня лечили? — спросила на ходу Ира, — я, боюсь, заплутаю.

Зара удивилась, но не подала вида, кивнула и тут же свернула в правый переулок. Элька устремился следом. До таверны они добежали в тот момент, когда сверху скрипнула, открываясь, дверца их каморки, и сонный голос Сошки пробормотал:

— Эх, как хорошо всё же жить без мелких кровопийц! Прав был Элька, что избавился от них.

Не успел он спуститься по лестнице вниз, как заметил Ирину, спокойно чистившую пустующее стойло.

— Доброе утро, Сошка! Как спалось? — улыбнулась Ира соседу по комнате.

— Эээ, — протянул ошарашенный Сошка, — и тебе доброго утречка! Ты когда успел вернуться? Солнце ведь только взошло. И сразу принялся за работу? Похвально! — почесав затылок, конюх о чём-то задумался и добавил, — я пойду отолью, потом расскажешь, как прошёл вечер в доме аристократа.

И вышел за ворота.

— Зара, — обратилась Ира к женщине, помогая той подняться на ноги, — идите к нам в комнатку, Сошка пока туда не пойдёт до самого обеда, а я подумаю, куда вас спрятать на время, чтобы никто вас не смог найти.

Женщина за всё время пути до конюшни хранила молчание, вот и сейчас просто кивнула, и поспешила подняться по лестнице. А Ирина прислонилась плечом к деревянной дверце стойла и задумалась.

Итак, она помогла сбежать травнице. Скорее всего её будут искать. Она была уверена, что рано или поздно здесь их найдут, а это значит, что оставаться в городе никак нельзя. Нужно уезжать. Зара скорее всего может посоветовать — куда им податься.

От размышлений её отвлёк вернувшийся Сошка: тот тряхнул лысой головой и брызги холодной воды долетели даже до Ирины.

— Эх! Хорошо-то как по утру, когда солнце встаёт, окунуться в бочку с водой. Сегодня, правда, только голову засунул. Редко когда получается окунуться полностью.

— Сошка, и ты ради этого встаёшь каждый день ни свет ни заря?

— А то ж, — щербатая улыбка озарила простоватое лицо, — если хозяин меня поймает за этим делом, он будет не очень рад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент Ирина подумала, что вши также были не рады пристрастию конюха, но героически выживали в столь экстремальных условиях.

— А эта вода в бочке для кого предназначается? — подозрительно прищурившись, уточнила Ира.

— Та не переживай, для животных, — махнул тот рукой, — люди пьют воду из колодца.

Ира поджала губы: бедные животные, ей хотелось отчитать Сошку, но она не стала — всё равно не поймёт.

— Пора приниматься за работу, — заметил довольный жизнью конюх и добавил, — а ты мети коридор между стойлами, да расскажи, как прошёл вчерашний вечер у аристократов. Там, наверное, очень красивый и большой дом? Я только снаружи видел, интересно, как оно внутри бывает. Когда-нибудь я обязательно устроюсь на работу к какому-нибудь рафу и буду, как сыр в масле кататься, — и мечтательно прикрыл веки.

Ирина, перехватив метлу поудобнее, принялась собирать солому, разбросанную по земляному полу конюшни.

— Внутри правда очень красиво, богато, — начала она свой рассказ, — мебель стоит дорогущая, с витыми ножками стулья, шелками все поблёскивает. Только присесть мне никто не дал, на стул усадили и наказали обождать, когда хозяин позволит начать концерт.

Девушка обстоятельно рассказала конюху обо всём, что касалось непосредственно вечера, даже спела пару песенок из бременских музыкантов. Сошка был благодарным слушателем и особо не перебивал, только охал чрезмерно эмоционально.

Время до завтрака пролетело незаметно и конюх, выглянув за ворота, объявил:

— Работники стягиваются на кухню. Пойдём, пора набить брюхо и после вздремнуть чуток.

— Погоди, Сошка! — остановила дружка Ира, — мне есть не хочется, так что мою порцию можешь забрать себе. Я лучше вздремну подольше.

Конюх, повязывая бандану на лысую голову, уже покрытую коротким ёжиком волос, не стал отказываться от столь щедрого предложения, махнул рукой Ире и отправился на завтрак.