Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

— Смотри, куда идешь! — сквозь зубы произнёс незнакомец.

— Извините, — отчеканил Аркан, встретившись с ним взглядом, — я очень тороплюсь.

Реальность исказилась и стала похожа на волны беспокойного моря. Мужчина словно нырнул на глубину и его придавило толщей воды. Звуки исчезли, и сквозь пелену Аркан смог рассмотреть фрагмент будущего события. Перед взором поплыло знакомое лицо Сибаса Лаврака. Врач жевал слова, и инспектор не мог различить их. Быстро вынырнув обратно в реальность, Хамс бросил короткий взгляд на прохожего: он был одет в дорогой, хорошо скроенный костюм, его правый глаз был застлан белесой пленкой, а вруках он держал небольшую коробку, из которой доносился едва слышный писк.

— Прошу прощения, — повторил Аркан и, найдя в толпеХека, поспешил следом за ним.

Корабли задворщиков, увитые множеством маленьких лампочек, мерцали на горизонте, подобно ночнымсветлячкам. Мерлуза в одиночестве сидел на пристани, болтая ногами, и любовался чёрным волнующимся морем.Рядом стояло две бутылки «Водяного удава». Детектив откупорил одну и сделал большой глоток. Мысли роились в голове, создавая нескончаемый надоедливый гомон, и Хекпредпочитал топить его в алкоголе. Захлебываясь, назойливые голоса опускались на дно и ненадолго замолкали.

Хамс подошел сзади, вырвал из рук детектива бутылку.Одним глотком осушил её, после чего присел рядом. Мужчины долго наблюдали за дрейфующими кораблями.Свет фонарей отражался в воде, повторяя плавные движения волн.

— Ты прав, я не знаю, что делать дальше, — честно признался Хамс. — Но в одном ты всё-таки ошибся.— –

Инспектор положил руку на плечо детектива, и тот повернул к нему голову.

— В округ Тайных Озёр я прибыл только ради Катран. Коррективы, внесенные в городскую систему управления, –лишь предлог для того, чтобы оказаться здесь.

Хек откупорил еще одну бутылку и протянул Аркану. Тот сделал большой глоток и затих в ожидании ответа.

— Я так и знал, — объявил детектив.

Видя, что инспектор постепенно хмелеет от выпитого, онповторил мучивший его вопрос:

— Что тебе нужно от Марван, Хамс?

Инспектор неожиданно рассмеялся. Порыв ветра, принесённый морем, потрепал курчавую прядь волос, и она упала ему на лоб.

— Почему тебя не назначили старшим детективом? — поинтересовался Аркан, отвечая вопросом на вопрос.

— Я не заканчивал академию, — без обиняков ответил Хек,принимая из рук инспектора жмых. — У матери не было денег, чтобы оплатить моё образование.

Мерлуза задумался и тяжело вздохнул:

— Она умерла из-за моей глупости. Мальчишкой я часто гулял возле пристани и однажды подцепил от матросов острую черноспинку. Мать выхаживала меня, но вскоре слегла сама. — Хек сдвинул брови к переносице, погружаясь в воспоминания. — Помню, как натужно она кашляла…

Детектив замолчал: в горле встал тугой ком минувшего горя.

— Если бы я послушал мать и больше не ходил на пристань, как было велено, возможно, она осталась бы жива. Я поклялся себе, что не допущу, чтобы близкие мне люди подвергались опасности. И даже если мы находимся в ссоре, я никогда не позволю себе перестать присматривать за ними. Поэтому, пока я не пойму, что тебе нужно, не думай, что сможешь спокойно жить, Хамс.

Мужчины надолго замолчали, слушая шум плещущихволн и доносящуюся издалека грустную мелодию.

— А что произошло с тобой? — поинтересовался Мерлуза, оглядываясь по сторонам. — Знаю, тогда на корабле, в сосуде с водой, ты увидел Диадему вересковой пустоши. — По небу пролетел огромный бражник, и до коллег донёсся шелест его бархатных крыльев.

— Её видят лишь те, по чьей вине кто-то умер.

Аркан забрал у Хека бутылку и одним глотком допил содержимое. Голова кружилась. Инспектор попытался встать, но у него ничего не вышло. Тогда он лег на спину, прямо на сырые доски, и, уставившись на плывущие тёмные облака, произнёс:

— Как ты знаешь, до определенного момента я был контр-адмиралом. Дар провидения помогал мне во многих сражениях. Я убил стольких людей, веря в божественный промысел… А потом в моей голове неожиданно поселилась Марван Катран. Она взялась из ниоткуда и заняла так много места, что совершенно справедливо заслужила ненависть. Из-за неё я потерял всё. Засыпая и просыпаясь, я виделсовершенно бессмысленные подробности: вот Марванставит на кухне чайник, ложится в постель, сидит возле окна…

Хамс прикрыл глаза рукой и вдохнул свежий воздух прибоя.

— Однажды видения, ранее помогавшие выигрывать любые сражения, прекратились. Осталась лишь Марван.Лишившись возможности узнать будущее, я отдавал совершенно нелепые приказы. Друзья погибли из-за моего упрямства, самодовольства и глупости. Они вверили мне свои жизни, а я подвёл их. Поначалу Конгерман глушил мою злость, но после сдался и обещал помочь найти женщину из видений и устранить её любым доступным способом, чтобы я, как и прежде, мог выполнять поставленные задачи. — Инспектор поднялся на ноги и подал руку Хеку. — Но однажды я увидел короткую сцену, где мы с Марван… были близки. Я не мог спать, толком не ел и целыми днями только и делал, что ненавидел себя за то, что допустил Катран так близко. А потом всё изменилось. Ко мне явилось самое мерзкое пророчество, которое показывало смерть старшего детектива, но это не принесло мне радости — только боль. Тогда-то я и понял, как сильно, на самом деле, она нужна мне.

Детектив встал следом, крепко ухватившись за ладонь коллеги. И легонько похлопал Аркана по щеке, на которой виднелся сизый кровоподтёк:

— Хорошо, что тебе не придётся рассказывать это дважды, — он указал куда-то за спину Хамса. Кровь отлила от лицаинспектора. Он посмотрел через плечо и увиделпотрясенную женщину. Марван прикрыла рот ладонью, по её щекам текли слёзы. Старший детектив развернулась и торопливо зашагала прочь. Аркан выругался, бросился вслед за уходящей женщиной, и вскоре их фигуры затерялись в тёмном пятне шевелящейся толпы.

Глава 19

Желания, правда и страсть

Марван пробиралась сквозь толпу, то и дело оборачиваясь. Детектив ожидала, что Аркан последует за ней, однако инспектора нигде не было видно. Тогда женщина постепенно сбавила шаг и остановилась, чтобы отдышаться. Слова, произнесённые Хамсом, впились в сердце шипами, и яд, которым они были пропитаны, начинал действовать: медленно проник в кровь и растёкся по всему телу, отравляя мысли.

«Она взялась из ниоткуда и заняла так много места, что совершенно справедливо заслужила ненависть. Из-за нее я потерял всё…»

Марван замутило. Проходящие мимо люди толкали и задевали детектива плечами.

— Какого ханоса ты тут встала⁈ Отойди, карпатая, из-за тебя товара не видать! — замахал руками какой-то старик.

Марван пробормотала под нос извинения и двинулась дальше.

«Дар провидения помогал мне во многих сражениях. А потом в моей голове неожиданно поселилась Марван Катран…» — фразы звучали чётко, как будто инспектор нашёптывал их на ухо. Вдруг детектив замерла, услышав первые строчки песни, которую выводили уличные артисты. Жуткая мелодия скользнула внутрь, и невидимая рука сжала горло:

— Тот старый мрачный тёмный дом,

Провидец где живёт.

Не верь ему и не проси

Сказать о том, что ждёт.

Судьбы своей лучше не знать,

Так выпьем же до дна! Ха!

Легко ли смерти избежать,

Коль знаешь, где она?..

Кто-то налетел на женщину со спины, и она, споткнувшись, чуть не упала на прилавок, заваленный сушеными рыбьими головами. На улице царил полумрак, и некоторые прохожие, отбросив риск быть узнанными, вели себя как животные, которых долгое время держали в неволе. Редкие фонари освещали лишь маленькие участки дороги, и округ тонул в нагромождениях свечей, алкогольных парах, запахе пота и дыме сигарет. Марван не любила плакать, потому что часто случалось так, что, начав, она уже не могла остановиться. Предательские слёзы струились по лицу, и старший детектив со злостью смахнула их с покрасневших щёк. Пальцы снова нашли участок рыбьей кожи, и Марван в который раз задумалась о своём будущем. Его прежде ясные очертания мгновенно растворились в холодном, сыром воздухе. Старший детектив поняла, что страшно устала.

— Хочу домой, — прошептала Марван, обращаясь к самой себе. Быстро выбравшись из ненавистной толпы, она перешла на бег и устремилась в сторону улицы Зелёных кувшинок.

Хамс услышал приближающиеся