Догнать ревизора, или налог на Золушку - Ирина Успенская

— Но ведьма рода может служить инквизиции, — вкрадчиво произнес Богдан и понимающе улыбнулся.

— Ведьма на службе инквизиции? — неискренне рассмеялась я. — Шутишь?

— Почему же, — Богдан все так же снисходительно улыбался, словно читал мои мысли и наперед знал, что я скажу и что думаю. Но ведь этого не может быть? Не может же? — У нас служат и ведьмы тоже. Мы дадим больше, чем может предложить темный властелин.

— О, да, — высокомерно и зло процедил Дин. — Например, полный ментальный контроль, ложное счастье, навязанного мужа и костер, если ведьма станет слишком непокорной.

Богдан скривился.

— У вас устаревшие сведения, ваше темнейшество, инквизиция давно не применяет запрещенных приемов. Анна, — обратился он ко мне, хотя взгляд невидящий и пустой так и был направлен в сторону Динэна. — Мы очень хорошо платим. Ты ни в чем не будешь нуждаться, ни в деньгах, ни в покровителях. Сможешь избавиться от контроля древнего вампира и его приспешников. И работать с артефактом будешь только ты! Представь, скольким ты сможешь помочь, скольких спасти от проклятий, скольким вернуть надежду, разум и будущее

— По приказу инквизиции, — выплюнул зло Динэн. — Спасать тех, на кого укажут, а это будешь решать не ты, Анна, а безгрешные инквизы.

— Ты их не любишь, — констатировала я очевидный факт.

— Мне на них глубоко наср… — чуть не выпал из образа высокомерного аристократа Дин, — начихать. Семья темного владыки стоит над законом. Мы и есть Закон!

— Как познавательно… Все время хотела спросить, темный властелин, темный владыка — это ведь титулы? Наследные?

Богдан опять улыбнулся, а Динэн воззрился на меня с недоумением, а потом на его хмуром симпатичном лице отобразилось понимание.

— Все время забываю, что ты не местная. Это не титул, это — градация магической силы. Темный или светлый — по цвету дара, подмастерье, мастер, властелин и владыка — по уровню. Часто это заменяет традиционное обращение — его темнейшество, его темность, или его темное сиятельство. У светлых так же, но в светлых тональностях.

— Кстати, моя дорогая Анюта, — промурлыкал Богдан и по коже сорвались в бег лавины мурашек. — После оглашения завещания ты получишь титул графини и возглавишь список завидных невест.

— Анна моя невеста! — прорычал Дин и встал так, чтобы загородить меня от инквизитора. Хотя в чем смысл? Богдан ведь слеп. — Не забывайся, инквиз!

— Пока, — многозначительно ответил Богдан. — Темный владыка еще не утвердил ваш брак. Анна, — обратился он ко мне, тихо стоящей за спиной темного властелина. — Подумай до ужина о моих словах. Но знай, каким бы не был твой ответ, инквизиция тебе не враг и ты можешь рассчитывать на мою помощь. В любом деле. В любом, Анна. До вечера, господа.

Он круто развернулся и вышел из комнаты тихо прикрыв за собой дверь.

— И сколько он услышал из нашего разговора? — хмуро спросила я у такого же напряженного Дина.

— Боюсь, что много…

Ну и плевать, у меня работа стоит. Меня для ревизии наняли, а не для поисков артефактов, так что пусть все эти светлые и темные между собой разбираются! Хотя… Почему бы не совместить приятное с полезным? Я ведь в отпуске, а тут такой шанс вернуть Богдану поцелуй десятилетней давности, а заодно разбитое сердце и печальные воспоминания.

— Ты чего так кровожадно улыбаешься, цыпа? — подозрительно протянул Дин.

— Знаешь, в образе высокомерного мерзавца герцога ты мне нравишься больше, — скривилась я на «цыпу». Вроде уже и привыкла, а все равно коробит!

— Никто не знает о проклятии. Ведьме темный владыка лично рот запечатал, те кто был в курсе подверглись стиранию памяти или принесли клятвы о молчании, а кто пытался сопротивляться теперь служат привидениями в замке владыки. Арсийские умеют убедить хранить их секреты. Так что, — хмуро сообщил Динэн, — инквизиция в круг посвященных не входит.

— Или не входила, — добавила я, вспомнив наш с горгульей сегодняшний разговор.

— Даже если он услышал что-то, все равно не сможет понять о чем мы рассуждали, цыпа, так что не парься! — беспечно махнул он рукой. — А если что, мы просто свернем ему шею.

— Нет человека, нет проблем, — кивнула я. — Ты ведь пошутил, да? — Судя по понимающему взгляду и мелькнувшему на мгновение жестокому безразличию, он не шутил. — А что будет, если о проклятии станет известно инквизиции?

— Это ты у темного властелина спроси, я в политику даже кончиком крыла не лезу, цыпа!

Спрошу, обязательно спрошу! А теперь поспешим разгребать пыльные бумажные завалы! Динэн попробовал меня задержать, но я была непреклонна. Таблицы сами себя не заполнят!

Я до вечера вносила в программу данные, зато к ужину успела закрыть один год. С убытком! Зато выяснила немаловажный для меня факт — налоги платились от прихода, читай — выручки, независимо от затрат. Получил доход, сразу с него заплати налог, а потом трать оставшуюся часть, как тебе хочется. Единый налог на все, а дальше финансовая служба владыки распределяла, что, куда и кому отправить. Удобно. Но замок обходился владельцу дороговато. И как я поняла, земель хозяину замка не полагалось. Потому что статья дохода состояла не из налогов и податей собранных с окрестных сел, а от продажи все тех же таинственных зелий и каких-то услуг. И это опять вызвало у меня вопросы, поэтому пред ужином я решила зайти к Арсу, кое-что уточнить. Но прежде…

— Дом Эгар! — позвала тихо. — У меня есть вопрос.

Замковый появился не сразу и был он почти невидимым, я едва разбирала его голос и меня это изрядно напугало.

— Что случилось? Вы исчезаете…

— Инквизитор в замке, — прошелестело едва слышно. — Все силы на сдерживание уходят.

— Я о нем и хотела поговорить, — нахмурилась и тут же распрямила лоб, вспомнив о гипотетических морщинах. — Как много он услышал из нашего с Дином разговора?

— Только последнюю фразу, — дом скривился. — Силен и любопытен. Требуй оглашения завещания и вступай в полное владение. А пока…

— А пока я найду, чем его занять, — кивнула. — Устрою ему поиски артефакта…

Замковый не ответил, исчез, а я потянулась, подхватила записи и направилась трепать нервы Арсу. Ведьма я или погулять вышла?

Я стукнула и влетела в кабинет Арса не дожидаясь разрешения, хотела застать горгула, так сказать, в естественной среде обитания. Застала стоящим у окна. Каменные руки упирались в подоконник, ссутуленные плечи наклонены, крылья сложены чуть встопорщенным плащом. Массивная фигура застыла в напряженной и какой-то скорбной позе, которая совершенно не вязалась у меня с твердолобым и упертым Арсом. Когда я прошла к столу он