Если бы ты знал... - Тина Рамм

— Эй!

— Прекрати курить это дерьмо, — я затянулся ее сигаретой и поморщился от отвратительного привкуса во рту. — Не перестану удивляться, как ты можешь курить эту дрянь.

Ее девичьи ментоловые сигареты были на вкус отвратительнее, чем крепкие папиросы Айзека.

— Прекрати отбирать у меня мои сигареты! — Рита сердито свела брови к переносице и попробовала вырвать из моих губ сигарету, но я резко увернулся. Меня это позабавило и я издал смешок. Рита закатила глаза и достала из сумочки целую пачку, но я вырвал ее и перебросил через забор.

— Господи! Какой же ты мудак!

Как она еще не поняла, что я терпеть не могу видеть ее с сигаретой? Разве она не заметила, как я выкуриваю весь ее табак, чтобы меньше токсинов попало в ее организм.

— Я не хочу видеть тебя курящей.

— Твое какое дело, Клайм? Твоего мнения никто не спрашивал.

— Тебе еще детей вынашивать.

Внезапно Рита смутилась и на мгновение замерла. Ее глаза стали стеклянными от слез и она отвернулась. Понятия не имею, что на меня нашло, и кто тянул меня за язык, но я ждал от Риты язвенных высказываний в мой адрес, но сказанное мною заставило ее замолчать.

— Я никогда не смогу иметь детей, — ее тихий шепот развеялся на ветру. Я застыл, продолжая смотреть на ее каменное лицо и дрожащие губы. Хоть на ее глазах и показались слезы, но Рита не позволила ни одной слезинке упасть на ее щеки.

Что она имела в виду? Почему она не может иметь детей? Она этого не хотела или из-за какой-то ее болезни?

У меня было так много вопросов, но я во время смог сдержать себя от внезапной вспышки нежности к этой девушке. Я взял себя в руки и прочистил горло. Она предала тебя, Клайм. Сбежала, оставив тебя одного со своей гребаной любовью.

— Тебе страшно?

— Да, — Рита шмыгнула носом, и повернулась ко мне. На ее лице не было ни следа от внезапного приступа слабости. Сильная и гордая. Как всегда.

— Я хочу понять, кто шлет эти угрозы.

— Я думала, что это был ты. Только ты знал о нашей связи.

— Мне незачем тебя пугать. Есть предположения, кто это мог быть?

Рита отрицательно покачала головой, но ее глаза говорили об обратном.

— Ты должна сказать мне, Рита. Иначе я не смогу тебе помочь.

— С какой стати тебе мне помогать? Разве быстрый перепихон — это не то, что ты хочешь от меня?

— Если с тобой что-то случится, быстрого перепихона мне не видать.

— Ты невыносим!

Сарказм и высокомерные шутки были отличным способом скрыть мои настоящие чувства к этой девушке.

— Я думаю, это мог бы быть твой отец.

Я хотел рассмеяться. Мой отец не любил Риту за то, что ее мать была его единственной любовью, но я даже не мог допустить мысли, что он будет угрожать Рите.

— С чего бы ему желать тебе смерти?

— С того, что в вашей крови Бейкеров поколениями живет ненависть ко мне.

— Точно так же, как у женщин вашего рода способность влюблять мужчин моей семьи.

Рита посмотрела на меня. На мгновение в ее глазах промелькнуло что-то уязвимое и невинное.

— Я разберусь с этим, — твердо сказал я, чтобы не дать себе возможности еще больше раскрыть свою душу. — А ты будь осторожна.

Сначала массовое убийство моих людей, теперь какой-то псих продолжительное время угрожает убить Риту. Что за чертовщина творится вокруг меня?

***

Рита

Когда я вернулась домой, то прямо у подъездной лестницы увидела Кристен, сидящую на последней ступеньке. Ее медовые волосы были собраны в лохматый пучок, а голова прислонилась к железным перилам. Заметив меня, подруга подняла свои красные и заплаканные глаза.

— Что произошло? — я опустилась на колени, чтобы быть с Кристен на одном уровне. Она издала страдальческий вопль и потянулась ко мне для объятий.

— Эндрю изменил мне. Пока я была здесь, в Нью-Йорке он трахал свою подругу детства.

Я стала гладить Кристен по спине и обдумывать в голове ее слова.

— Как ты узнала?

— Сегодня утром на его телефон пришло сообщение от Дакоты, в котором говорилось, что она мечтает, чтобы он снова вылизал ее с ног до головы, — я поморщилась, а Кристен вновь издала стон. — А потом я заставила его все мне рассказать. Оказывается, они трахались за моей спиной все это время.

— Вот же сучий потрах.

Дикое желание защитить близкую подругу внезапно разгорелось во мне, но еще больше мне хотелось затянуть ремешок от моей сумки на шее Эндрю.

— Так, вставай, — Кристен устало подняла глаза, а я резко поставила ее на ноги. — Пойдем.

— Куда?

— Исправлять беспорядок на твоем лице и в твоей замечательной голове.

Час спустя мы уже были в одном из лучших клубов Лос-Анджелеса. Кристен выглядела сногсшибательно в своем коротком коктейльном платье цвета хаки, но грустные глаза все еще омрачали красивое лицо подруги.

Тяжелый бит, который чувствовался в моем теле, приветствовал нас внутри клуба. Все вокруг светилось розовым светом, а потолок выглядел так, словно был сделан из тысячи кристаллов, которые отбрасывали свет назад.

— Поверить не могу, что я была настолько глупой дурой, чтобы верить в то, что она его лучшая подруга, — Кристен шумно вздохнула и поднесла красную соломинку к губам.

— Это не ты дура, дурак тот, кто обманул твое доверие. Я заставлю тебя забыть о нем хотя бы на один вечер, даже если мне придется накачать тебя всем алкоголем этого бара!

Я пыталась перекричать громкую музыку. Клуб был переполнен танцующими телами, пойманными в ловушку музыки. Возбуждение вскипело во мне, и мой пульс подскочил, захваченный магией быстрого ритма.

— Пошли, — я сверкнула улыбкой и потянула Кристен вниз с высокого барного стула. Мы вышли на танцпол и начали двигаться. Кристен лениво двигала бедрами, грустно оглядывая танцующих парочек вокруг, но я дергала ее каждый раз, когда она собиралась разрыдаться.

Спустя полчаса танцев и трех коктейлей, я едва могла соображать, а Кристен продолжала хохотать без умолку.

— Мне действительно нужно пойти в туалет, — сказала Кристен через некоторое время. Ее джин-тоник почти исчез.

Я кивнула и забралась на барный стул. Я уже вызвала такси, так что оставалось только дождаться Кристен. Я немного посидела спокойно, но потом алкоголь в моей крови решил действовать за меня. Я достала телефон из сумочки и набрала номер Клайма.

— Алло, — раздался его глухой голос с хрипотцой, от чего мое сердце забилось быстрее. Я