Ради неё и тебя - Ивето Витко

другой отряд из-за стычки с Севериным, но мужики в частном порядке утрясли свои разногласия и заверили, что проблем между ними нет. Если честно, то разводить их особо не хотели: ребятки хорошо знали друг друга, слаженно "играли в оркестре," а хорошие "музыканты," сама понимаешь, на дороге не валяются. Поэтому дело о "шалости" Юры замяли, флешка Карпова помогла мне обеспечить твой отдых в санатории и договориться о том, чтобы твоё имя никак не фигурировало в теме конфликта мужиков. Нужно отдать должное ребятам: оба сказали Арбитру, что ты была просто поводом для ссоры, а реальной целью "охоты" Северина являлся Макар, который по пьяни оскорбил Юру, и уехал с тобой отдыхать к Пахому Соловьёву. Причём именно Юра Северин с присущим ему ораторским мастерством валил всё на Карпова, выводя тебя из игры. Алантьев и Антонов хором подтверждали версию Юры, засвидетельствовав, что Северин искал Карпова для, так сказать, сатисфакции: желал набить рожу и услышать извинения. Такая версия устроила всех.

Кутепов замолчал. Макарова, пытаясь успокоиться, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов.

— Что случилось на "нефтяных вышках"? — задала она вопрос, ради которого пришла в кабинет военкома.

Павел Павлович чётко, словно рапорт, произнёс:

— Командировали ребят на охрану объекта в одну из стран Южной Африки. Там они попали в передрягу, после которой в живых осталось меньше половины роты. Тела тех, кого нашли, привезли домой. Остальных записали пропавшими без вести. Вот такие пироги, Настенька.

Настя сжала руки в кулаки, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.

— Как же так? Пропал без вести. Я не верю, — шептала Анастасия. — Карпов всегда продумывал свои действия на несколько шагов вперёд и обязательно имел план отступления на случай экстренной ситуации.

— Крепись. Тебе нельзя расстраиваться, — наставлял Макарову Кутепов. — Про ребят наших пойми одно: это были их жизни и их выбор. Ребятки его сами сделали. Руки им никто не выкручивал. У тебя своя жизнь и свои заботы. Об этих заботах думай. Родишь — приду с женой проведать тебя и ребёнка. Подрастишь дитя — отправлю на курсы повышения квалификации. Потом начальницей архива сделаю или в паспортный стол протекцию дам, хотя у нас лучше, чем там, а платят одинаково.

— Пойду я, — Настя встала и медленно вышла из кабинета.

Кутепов угрюмо, стараясь не выдать своего сочувствия, смотрел ей вслед.

В дверях приёмной военкома Анастасия столкнулась с интеллигентной дамой, которая несла в руках большой пакет.

— Начальство у себя? — деловито осведомилась дама.

— Да, — растерянно ответила Настя, догадавшись, что это и есть жена Пал Палыча.

— С вами всё в порядке, милочка? — не отставала дама. — Вы такая бледная. Может присядете?

— Все нормально, — заверила её Настя и поспешила уйти к себе на первый этаж в архив.

Остаток дня Макарова отработала на автопилоте. Вечером, поставив на сигнализацию архив, Анастасия подалась на остановку, дождалась нужного автобуса, с облегчением заняла место у окна и стала безучастно в него смотреть. Ей был не интересен серый осенний город. Она думала о Карпове и его ребёнке, который никогда не увидит отца.

Автобус затормозил перед нерегулируемым пешеходным переходом. Среди людей, переходивших дорогу, внимание Насти привлекла парочка: девушка в белой куртке, интенсивно жестикулируя руками, что-то рассказывала своему спутнику, а мужчина улыбался, глядя на неё.

— Это же Катя Сомова, а рядом с ней Антонов, — узнала парочку Настя, и на душе Макаровой стало немного легче.

Автобус тронулся. Анастасия до последнего смотрела вслед Кате и Антону, пока они не скрылись из виду.

— Пусть хотя бы у Седого жизнь наладится, — мысленно пожелала Макарова. — Катя — хорошая девушка. С ней Антон будет счастлив.

Вернувшись домой, Настя поужинала и весь вечер просидела на диване, уставившись в экран телевизора, но совсем не обращая внимания на то, что там показывали. Она думала о смерти, об Алантике, Севере, о деньгах, которые принёс ей Седой, о самом Антоне Антонове и Кате, о Макаре и разговоре с Кутеповым.

— Прорвёмся, — утешала себя Анастасия, время от времени поглаживая живот. — У меня есть ты.

Глава 28

Настя уже была в дородовом отпуске, когда в один холодный осенний вечер на пороге её квартиры неожиданно, сюрпризом, появился брат.

— Привет, сестрёнка! Гостей принимаешь? — весело крикнул статный молодой мужчина и с улыбкой наблюдал за тем, какую реакцию его появление вызвало у Анастасии.

Макарова на несколько секунд потеряла дар речи, потом всплеснула руками и кинулась обнимать гостя.

— Что ж ты не позвонил?! — упрекала Настя брата, затягивая его в прихожую. — Я бы приготовила что-нибудь праздничное, встретила бы тебя на вокзале.

— Не суетись. Во-первых, я на машине приехал; во-вторых, не с пустыми руками в гости нагрянул, — брат тряхнул огромным пакетом, который держал в руке. — Заскочил по дороге в магазин, накупил нам вкусняшек к ужину! Давай, хозяйка, накрывай на стол, а я пойду руки мыть.

Сидя за столом на маленькой кухне Макаровой, брат рассказал, что в начале года потерял телефон, а с ним и все контакты, поэтому не звонил.

— Потом закрутился. Думал летом завалиться к матери в деревню в отпуск, но всё не получалось: с конца января ношусь, как угорелый, — эмоционально оправдывался он. — Время просто летит! Каждый день новые дела наваливаются. Вот только позавчера удалось вырваться на пару дней. Приехал я, значит, к маме, а она меня новостью огорошила, что скоро дядей стану.

— Как там мама? — поинтересовалась Анастасия.

— Переживает за тебя, — сообщил брат.

— Переживает? Слабо в это верится, — с иронией произнесла Макарова. — Я, когда узнала, что беременна, позвонила ей новость сообщить, а она кричать начала: требовала, чтобы я аборт сделала, раз отца у ребёнка нет. Я тогда маме чётко объяснила, что убивать ни в чём не повинное дитя не буду. Она обозвала меня "дурой" и трубку бросила. Больше мне мама не звонила. Впрочем, я ей тоже перезванивать не стала.

— Поверь, сестрёнка, она переживает, но не знает, как первый шаг сделать, — заверил Настю брат. — Вот родишь, и я её к тебе привезу.

— Намекаешь, что приедешь, когда я рожу, — улыбнулась Настя.