Красная туфелька - Ширли Джамп

Калеб протиснулся сквозь толпу. Он знал, что не сможет быстро заделать ту брешь, которая образовалась между ним и Сарой. Платье и туфли могли быть разве что прелюдией к его извинению, но он надеялся, что сегодняшний вечер заставит ее увидеть, что он очень, очень сожалеет. Но когда он подошел к Саре, то сказал только:

— Я вижу, ты получила мой подарок.

— О да. Спасибо.

— Ты выглядишь… просто потрясающе.

Она улыбнулась:

— Сверкаю, как бриллиант?

Он рассмеялся:

— Само собой.

Сара показала рукой на стилетто:

— Вот они действительно изумительны. Даже лучше, чем стилетто Фредерика.

— Это твой дизайн.

Она улыбнулась:

— Но выбор цвета был за тобой. Этот рубиновый тон такой глубокий…

— Я не смог бы выбрать для тебя лучшего цвета, Сара Гриффин. — Калеб взял ее за руку. — Давай пойдем куда-нибудь, где потише. Я хотел бы поговорить с тобой.

Она отняла у него свою руку:

— Прежде ответь мне на один вопрос — ты до сих пор считаешь, что я написала ту статью?

— Это то, о чем я хотел бы поговорить. Но не здесь. Давай пойдем…

Она покачала головой:

— Нет, Калеб, я не могу. Извини.

— Сара…

Он двинулся за ней, пробираясь сквозь людское море, готовое поглотить ее, когда почувствовал, как его кто-то хлопнул по плечу. Он обернулся, собираясь сказать, что у него сейчас нет времени, и… остановился.

— Ну что, ты готов продаваться? — Низкий голос Фредерика без труда перекрывал громкую музыку и шум голосов вокруг. — Учти, цена моего предложения падает с каждым днем.

— Не теряй зря времени, Фредерик.

— Ну брось же упрямиться! Почему ты так цепляешься за эту тонущую посудину? Черт, весь мир знает, что «ЛЛ Дизайн» ничего не стоит без Леоноры.

— С компанией все в порядке. — Через плечо Фредерика Калеб пытался высмотреть в толпе красное платье Сары.

— Да неужели? Я думаю, совсем другое будет в завтрашних таблоидах. — Гадкая улыбка скользнула по его дородной физиономии. Он наклонился к Калебу, словно собираясь с ним посекретничать. — Советую заглянуть в таблоид «За кулисами сцены». Я думаю, у них есть что сказать насчет твоих шансов на успех, после того как ваша компания лишилась своей основательницы.

Калеб чувствовал, как у него сжимаются кулаки. Ему так и хотелось убрать эту улыбку с лица Фредерика.

— Так, значит, той статьи, что ты уже туда запустил, оказалось недостаточно? Да, я знаю об этом. Твой друг Карл проболтался мне вчера. Признался, что это ты подкинул ему информацию о моей матери. Не знаю, зачем ты сделал это. Все это низко и гадко.

Фредерик только усмехнулся:

— Брось, мой мальчик. Смотри на вещи реально. Таков наш бизнес. Я подкинул несколько тем Карлу, только и всего. Они могли сделать с ними все что угодно. Но кто-то ведь должен был сказать миру, что Леонора уже не может вернуться к своему штурвалу? И вообще — считай это одолжением. Теперь ты спокойно можешь продать мне компанию. Ты сделал все, что мог. А теперь дал улететь альбатросу. Ко мне.

— Вряд ли когда-нибудь у тебя будет что-то большее, чем пуговица от моей компании, — заявил Калеб, уперев ему в грудь палец. — А теперь уйди с моей дороги, прежде чем я не сделал то, о чем тебе потом пришлось бы жалеть.

— Что, например? Хочешь убедить свою маленькую подружку-журналистку написать обо мне какой-нибудь пасквиль? — прожурчал Фредерик, придвигаясь вплотную к Калебу.

— Пресса годится не только для того, чтобы помочь взойти твоей звезде, Фредерик. Она вполне может сказать правду. Правду о том, какой ты «замечательный» человек. Я даже не уверен, человек ли ты вообще…

— Думаешь меня напугать? — хмыкнул Фредерик. — Все эти газетчики у меня вот где, — он хлопнул себя по заду, — в кармане моих штанов. Да-да, прямо здесь, у меня в кошельке, мой мальчик. Благодаря им я первая звезда в мире моды.

— Я знаю кое-кого, кто о тебе так не думает, — сказал Калеб. — И я гарантирую, что для нее это будет превосходным материалом. И вовсе не для таблоида. О нет, ты и твой стремительный взлет к успеху заслуживают большего. Они заслуживают того, чтобы быть под обложкой журнала новостей.

Фредерик выдавил из себя нервный смешок:

— Брось, Калеб, Это всего лишь небольшое дружеское соревнование. Ни боли, ни грязи.

В этот раз улыбнулся только Калеб. Ему начинала нравиться идея увидеть статью, которая представила бы Фредерика как обманщика, манипулирующего прессой.

— Странно, но мне это соревнование не показалось таким уж дружественным. И будь уверен, я позабочусь, чтобы каждый узнал, что ты за фигура.

Натыкаясь на людей, Фредерик начал отступать.

— Я думаю, мы поговорим с тобой позже. Может, где-нибудь после Недели моды. — Развернувшись, Фредерик быстро исчез в толпе. Будто его и не было.

К Калебу подошла Марта:

— Что это у вас тут было?

— Так… урок жизни. — Он дотронулся до ее руки. — Давайте потом поговорим. У меня есть одно дело. Мне нужно кое-кого найти. — Глаза Калеба сканировали толпу, пытаясь не пропустить вспышку красного среди черного, золотого, серебристого, заполняющего пространство зала.

— Если ты пытаешься найти одну особу, которую зовут Сара Гриффин, то тогда я советую поискать ее вон там. — Марта кивнула в сторону бара.

Калеб пересек зал, но, когда он подошел к Саре и улыбнулся ей, она не ответила на его улыбку.

— Не хочешь потанцевать? — спросил он.

Она поболтала в стакане соломинкой и покачала головой:

— Здесь никто не танцует, Калеб.

— Зато есть музыка. А вон там и место для танцев. — Он махнул рукой в сторону площадки в центре зала. — Это все, что нам нужно.

Она подняла брови и кивнула в сторону кучки репортеров:

— Хочешь добавить таблоидам пищи для их статей?

Он протянул ей руку. Сара колебалась. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она соскользнула со стула и подала ему руку. Но как только это случилось, Калеб почувствовал такое облегчение, как если бы он наконец нашел то, что так долго искал — неделями, месяцами, годами.

— Меня не волнует, что они там напишут. Меня волнует только то, что напишешь ты.

— Я ничего не пишу сейчас, по крайней мере для таблоида. Я уволилась.

— Ну и правильно. Ты заслуживаешь большего.

Они вышли на середину зала, его рука обвилась вокруг ее талии. Сара подходила ему просто идеально, как если бы была создана для него.

— Я должен извиниться. Мне нужно было больше доверять тебе, когда ты пыталась объяснить мне насчет статьи. А если говорить о работе… У меня есть для тебя материал, над которым любой редактор солидного издания будет пускать слюни.