Красная туфелька - Ширли Джамп

— И что это за материал?

Блюзовая мелодия заставила их раствориться в неторопливых ритмах, и все вокруг словно куда-то исчезли.

— Я скажу тебе об этом потом. Сегодняшний вечер пусть будет только для нас двоих.

— И еще для пары сотен людей?

Калеб засмеялся и эффектно закрутил ее, а затем привлек к себе. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Сара отступила назад:

— Калеб, что мы делаем?

— Я хотел тебя поцеловать.

— Я имею в виду вообще.

— Вообще мы танцуем, и я еще раз говорю тебе, что был не прав, — сказал он. — А ты — права.

— Серьезно?

Они начали двигаться быстрее, когда музыка перешла от тягучего блюза к более подвижным ритмам.

— Я верил в то, во что хотел верить, потому что так было проще. Проще, чем иметь дело с последствиями правды.

— Последствиями?

— Если бы я признал, что ты не тот зловредный репортер, каким я всегда тебя представлял, то мне пришлось бы признать, что я боюсь… — он замолчал, его глаза опустились на ее губы, — влюбиться в тебя.

Она открыла было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказала.

— И да, я влюбился в тебя! — Калеб отвел с ее лица выбившуюся прядь и задержал руку возле ее щеки. — Наверное, я влюбился еще тогда… после нашего первого разговора. Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал, Сара. Ты сильная и независимая, и ты нашла способ заставить проявиться лучшему во мне.

— Только лучшему? — Ее губы изогнулись в дразнящей улыбке. — Или и худшему тоже?

— Только лучшему! Ты все время ожидала от меня большего. Ты была права, я не был счастлив. Мне никогда не приходилось бросать вызов. Мне все доставалось очень легко. Я без труда поступил в колледж, закончил его и сразу же поступил на работу — на ту, на которую хотел. Мне никогда не приходилось беспокоиться о деньгах. Никогда не приходилось сталкиваться с тем, с чем я не мог бы справиться.

— Пока тебе не пришлось стать генеральным директором «ЛЛ Дизайн».

— Да… И это потрясло меня. Вот я — весь такой успешный! — а с этой работой справиться не могу. С единственной работой, которая так много значила. Для меня, для моей матери, для моих служащих.

— Ты оказался в положении рыбы, выброшенной из воды, вот и все.

— Нет, я был рыбой, которая ничего не понимала в своей работе. Это продолжалось до тех пор, пока наконец я не выглянул из своей посудины и не нашел то, что мне было нужно.

— И что же ты нашел?

— Тебя. — Он улыбнулся. — Ты — взгляд со стороны, благодаря которому я смог изменить общее направление дизайна коллекции. Ты дала мне дизайн туфель, который был мне нужен, чтобы запустить линию обуви.

Ее лицо посветлело, и Калеб ближе притянул ее к себе:

— Может быть, ты захочешь работать вместе со мной?

— Работать с тобой? — На ее лице появилась дразнящая улыбка — Это может быть опасным.

Он провел пальцем по ее губам:

— На это как раз я и надеюсь.

— Если мы будем вместе каждый день, кое-кто может подумать, что между нами что-то есть. Ты разве больше не заботишься о своем имидже свободного плейбоя?

— Больше нет. С этой жизнью покончено. — Он вздохнул и уже серьезно продолжал: — Мне все это было нужно, чтобы исчезнуть. Забыть, что я своими руками запорол дело моей матери. Я оказался в ловушке. Я ничего не мог. Ни принять решение, касающееся ее жизни или смерти, ни спасти бизнес. Как я мог позволить себе еще какие-то отношения?

Сара казалась такой легкой в его руках, ее шаги легко поспевали за ним, как если бы она могла читать его мысли.

— Поэтому я встречался с людьми, которые не требовали от меня ничего. И то же я получал от них.

— Ничего.

Он кивнул:

— До тех пор, пока не встретил тебя. Ты очень много дала мне, Сара. Не только за последние две недели, но и в тот момент, когда была нужна мне больше всего. Спасибо тебе.

Она прильнула к нему, ее голова опустилась на его грудь. Калеб вдохнул легкий цветочный аромат. Он никогда не забудет этот момент. Не забудет этот танец.

— Ты сделал для меня то же самое, — призналась Сара. — Ты заставил меня понять, что я смогу сказать в этой жизни все, что хочу сказать. Но до тех пор, пока я не встану твердо на ноги и не пойду собственным путем, мне никогда не сойти с наезженной колеи.

— Ну, в этих туфлях у тебя это неплохо получается.

На ее щеках появился румянец, он подняла к нему глаза и кокетливо улыбнулась:

— Вот почему я и благодарю вас, мистер Льюис.

— О, мы опять вернулись к формальностям? — Он наклонился к ней. — Мне придется напомнить тебе о моем имени. — И он поцеловал Сару, не обращая внимания, что все вокруг смотрят на них. С разных сторон он слышал щелчки фотокамер, но это не имело значения.

Когда он отстранился, она сделала длинный вдох. В ее глазах вспыхнуло желание, под его ладонью она чувствовала, как бьется ее пульс.

— Потрясающе…

Он улыбнулся:

— Видишь, мне удалось освежить твою память.

— И даже больше.

— И что же еще?

Она снова улыбнулась, искорки веселья заблестели в ее глазах.

— Ты здесь не один, кто влюблен.

Радость вспыхнула в нем, как фейерверк. Она действительно это сказала? Калеб чувствовал себя как влюбленный подросток. А может, Сара и была его первой настоящей любовью? Он не мог вспомнить, чтобы чувствовал когда-нибудь такое к кому-то еще.

— Ты… любишь меня?

Она кивнула, на ее лице появилась улыбка, которую он знал теперь так же хорошо, как и свою собственную.

— Да.

— Сара. Моя Сара. — Он притянул ее к себе, и они остановились. Он просто обнимал ее. Долго и крепко. Вбирая в себя ее запах, чувствуя ее тело, желая навсегда запомнить этот момент. — Я не хочу провести ни дня без тебя. Выходи за меня замуж.

Она посмотрела на него, ее глаза расширились.

— Замуж? Но… мы едва знаем друг друга.

— Верно. Последние две недели мы много работали вместе, а это — наше первое официальное свидание.

— У нас их должно быть гораздо больше, прежде чем мы решились бы на такой шаг.

— Это точно. — Он улыбнулся. — Скажи мне, что ты делаешь через час?

Она рассмеялась:

— Ничего.

— Отлично. Тогда наше второе свидание состоится через час. А следующее — еще через час. Так мы и будем продолжать до тех пор, пока не закончим все это в церкви. — Он приподнял ее подбородок, и их губы оказались рядом. — Потому что я не дам тебе уйти, Сара Гриффин. Ты самое лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни, и все, что я хочу сделать, — это жениться на тебе.