Поцелуй в прямом эфире - Ширли Джамп

Софи простонала:

— Милдред, это может сделать любой другой человек.

— Нет, не может! — Милдред и бабушка Уотсон одновременно кивнули друг другу в знак согласия.

— Миссис Мейерс… — Голос Софи затих. Две женщины, сидящие за столом на ее кухне, не отстанут от нее до тех пор, пока не добьются своего. Софи вздохнула: — Вы правы.

— Конечно, мы правы! — воскликнула Милдред. — Теперь иди и надень красивое платье.

Бабушка кивнула:

— Покажи Харлану Джонсу, что он может упустить.

— А если он попытается еще раз обидеть нашу Софи, — сказала Милдред, роясь в своей сумочке, — я применю баллончик с перцовым аэрозолем.

Харлан провел послеобеденное время в парке со своими собаками. Когда прибыли волонтеры для того, чтобы установить сцену и украсить деревья световыми гирляндами, Харлан повел Паза и Шпильку домой. Однако собаки, вместо того чтобы войти в дом, свернули к гаражу, где обычно столярничал Харлан.

Он усмехнулся. Ретриверы слишком хорошо знали своего хозяина. Они, несомненно, почувствовали его напряжение и поняли, что он будет работать по дереву.

В гараже собаки расположились на своих любимых местах: Паз — под скамьей с инструментами, Шпилька — в углу.

Харлан щелкнул выключателем и направился к столу.

И внезапно остановился. Впервые за долгое время он осмотрел то, что смастерил своими руками — еще одна пара стульев, журнальный столик из красного дерева с резными ножками, книжная полка для холостяцкого жилища Тобиаса. Он, наконец, взглянул на то, что создал, как на предметы мебели. И те показались ему очень красивыми и даже уникальными. Да у него действительно талант!

Затем он вспомнил слова Софи, которые она произнесла на пляже: «Я думала, ковбои ничего не боятся».

Харлан провел рукой по верху книжной полки. Его ладонь скользила по гладкой древесине, отшлифованной, как стекло.

«Попробуй. У тебя получится. Ты сможешь…»

Затем его мозг наполнили образы из детства: скудное питание, изношенная одежда. А на заднем плане — отец, который не думал о благополучии семьи, а жил неосуществимыми мечтами.

Харлан убрал руку с книжной полки. Он позвал собак, закрыл гараж и направился вместе с ними домой.

В дверь Софи позвонили. Два раза.

«Бабушка и Милдред излишне настойчивы, — подумала Софи. — Они ушли от меня десять минут назад. Неужели они уже вернулись? Я даже не успела одеться».

Софи надела халат, завязала поясок, а затем подошла к двери и открыла ее.

— Харлан? Что ты здесь делаешь?

Харлан переступил с ноги на ногу, потом снял шляпу и приложил ее к груди. Судя по внешнему виду — джинсы и футболка, — он не собирался на дискотеку. Ей очень хотелось захлопнуть дверь прямо перед его носом.

Как он осмелился прийти в ее дом после того, что произошло?

Но Софи этого не сделала, сама не понимая почему.

— Я пришел извиниться, — сказал он.

Ее гнев стал потихоньку улетучиваться.

— За что?

— Я заходил в кофейню и поговорил с Лулу. Я узнал о твоей свадьбе, вернее, о том, что она не состоялась…

Софи рассвирепела:

— Отлично! Теперь ты можешь сообщить об этом своим радиослушателям. — Она стала закрывать дверь, но Харлан ее остановил:

— Позволь мне сказать, Софи.

— Разве ты недостаточно сказал? Разве твои преданные фанаты мало узнали о моей личной жизни? А теперь еще и репортеры что-нибудь напишут.

— Я не хотел, чтобы так получилось. Журналист первым заговорил на эту тему, я клянусь…

Она подняла руку, прерывая его:

— Не хочу слышать оправдания, Харлан! У тебя нет ни малейшего представления о том, как ты можешь обидеть человека.

Он шагнул в ее сторону, и она вдруг осознала, что стоит перед ним в халате.

— Я извинился за то, что высмеивал тебя на радиошоу прежде. И я не стал больше этого делать. Но случайно узнал о твоей помолвке. Клянусь, я не собирался использовать эту историю против тебя…

— Ага, но ты выставил меня на посмешище перед всем городом! В очередной раз. Ты хотя бы представляешь, какой стала моя жизнь после того, как я сбежала из церкви? Репортеры-стервятники ходили за мной по пятам. Все говорили только обо мне. Люди приходили в мою кофейню не для того, чтобы заказать кофе, а чтобы поглазеть на меня. И это продолжалось месяцами!

— Мне очень жаль. Я не знал. — Он протянул к ней руку, но Софи уклонилась от его прикосновения.

— Оставь меня в покое, Харлан! Просто уйди.

— Почему ты так боишься?

Она вздернула подбородок:

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься, дорогая. Ты боишься, что люди будут говорить о тебе и твоих ошибках. И ты ужасно боишься… влюбиться.

— Ты ошибаешься, — произнесла Софи, понимая, что ей все труднее лгать.

— Ты боялась в тот день, когда мы поцеловались в прямом радиоэфире? — спросил Харлан.

— Ну, я не успела ни о чем подумать. Это просто… случилось.

— Именно так. Ты просто это сделала, не думая о последствиях. И я вот что тебе скажу. Ты живешь и боишься последствий, отказываясь от реальной жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты беспокоишься о том, что может произойти. И не замечаешь того, что уже произошло…

Он был не прав. Софи уже заметила, что произошло: она влюбилась в парня, который ей совсем не пара.

— Кто ты такой, чтобы говорить мне об этом? Ты сам боишься заниматься любимым делом и работаешь на нелюбимой работе.

— Это совсем другое дело. — Он нахмурился. — От меня зависят люди. Я не могу просто взять и пойти на риск.

Софи уперлась кулаком в бедро:

— Мне кажется, ты беспокоишься о том, что может произойти. И не замечаешь того, что уже произошло.

Харлан нахмурился:

— Черт возьми, это не одно и то же!

— Одно и то же, Харлан. Ты хочешь, чтобы я рисковала и доверяла тебе. А сам не доверяешь даже самому себе! — Она прикусила губу, желая, чтобы он ушел. — Я действительно рисковала. И я… доверяла тебе. И посмотри, куда это меня привело.

— Тебе было хорошо со мной…

Она отвернулась, слезы застилали ей глаза.

— Ты не знаешь, что хорошо для меня. Ты просто ведешь свое радиошоу и не думаешь о последствиях. О тех людях, которым будет больно после твоих слов.

— Я был таким до того, как встретил тебя, — тихо сказал Харлан.

Софи посмотрела на него. Ей так хотелось ему верить, но она не могла…