Последний сезон - Элизабет Бикон

— Держу пари, ты все равно выглядела прелестно, тебе всегда досадно везет, цветешь и пахнешь розой, невзирая на шипы, — заверила Кейт и обменялась снисходительной улыбкой с Элиан.

Изабелла вновь накинулась на остывающий завтрак.

— Ты тоже не отстаешь, — машинально подтвердила она, прежде чем снова набить рот.

— Но не теперь, — мрачно пробормотала Кейт.

Однако слух у сестрички Изабеллы был что надо, и она вопросительно стрельнула глазами на Элиан, пока Кейт задумчиво намазывала маслом кусочек поджаренного хлеба.

— Не мне о том рассказывать, — заметила Элиан, пожав плечами, и Кейт сердито уставилась на нее.

— Вчера вечером я приняла предложение Шаттлворта выйти замуж, — храбро объявила она, старательно отворачивая лицо — надо как-то пережить испытующий взгляд сестры и поскорее разделаться с этим вопросом.

— И к чему тогда злиться и поедать себя? На твоем месте я бы прыгала от радости: угораздило же добиться руки мужа, которого можно любить и уважать, а не дуться над завтраком, словно обрела фартинг вместо утерянной гинеи.

— Вот сама и выходи за него, — брякнула Кейт, ей, как той надутой мыши, захотелось ускользнуть под ковер и спрятаться в норке под полом. Но тут она заметила, что невозмутимый Уэлланд, дворецкий Элиан, вопреки обычной своей щепетильности, уже распахнул дверь, предупредив их кратким стуком, и поспешил допустить ее жениха до семейной трапезы. Надо же так подгадать, Эдмунд успел услышать ее комментарий.

Он выдержал паузу после ее оборонительной ремарки, понаблюдал, как она покраснела под его взглядом, и поднял брови — дескать, он не без ушей. Затем улыбнулся Изабелле так светло, словно встретил свое взошедшее солнышко. «Может и так», — с ужасом думала Кейт, представляя, как Эдмунд падет жертвой колдовских чар младшей сестрички. Не просто ужас, нечто более страшное терзало ее изнутри, и она растерялась, не в силах пока обдумать эти эмоции. Те глупые слова до сих пор словно звенели в воздухе, а мысли эхом вторили им. Вероятно, она снова обидела его, а он теперь дважды подумает, прежде чем жениться на ней. Молотом бухала боль в сердце. Даже Элиан, судя по ее виду, была обескуражена.

— Что ж, с восторгом приветствую вас как брата, лорд Шаттлворт, хотя моя сестра и огрызается с утра, как медведица, занозившая лапу. По-моему, вы прекрасно впишетесь в нашу семью, — просияла Изабелла и порывисто вскочила с места, чтобы душевно обняться с ним, будто ей невдомек, как терзается сестра, готовая свалиться в вырытую ею яму.

Кейт хмуро смотрела на свой остывающий тост, надеясь, что Эдмунд воспримет те объятия всего лишь как экзальтированное выражение восторга и сестринской солидарности со стороны Изабеллы.

— Что ж, мисс Изабелла, после женитьбы я обрету в вашей семье сестру, весьма милую, и тем утешу свою израненную душу, после того как ваша сестра-жадюга снизойдет до моих ухаживаний. — Он непритязательно улыбнулся.

Кейт между тем притворялась, что ей наплевать на их объятия и она вовсе не сгорает от глупой примитивной ревности так, что тошно до отрыжки.

Возможно, он и целовал ее вчера, страстно и чувственно, но невыносимо видеть, как он искренне рад Изабелле, ведь когда-то он так же радовался, завидев ее. Правда, она тогда встречала его восторги равнодушием и подозрительностью, и теперь ей стыдно за себя, восемнадцатилетнюю, лучше не вспоминать и не сожалеть о прежнем отзывчивом и юном Эдмунде. Винить нужно только себя, именно она установила между ними дистанцию, поэтому он, вероятно, и принял всерьез ее насмешливое предложение Изабелле самой выйти за него.

— Я не жадюга, — уточнила она и для убедительности помахала своим кусочком поджаренного хлеба. — Но раздражает не это, а ваша уверенность в том, что скомпрометировали меня и теперь просто обязаны жениться, не сверяясь со своими желаниями, — честно подняла она забрало, после чего Изабелла обрела интерес к деталям их внезапной помолвки.

— Все же мне следовало заставить кучера поторопиться и прибыть сюда еще вчера, невзирая на хрупкие нервы мисс Мосли. Мне жаль, что пропустила ваши выяснения отношений. Так, может, вы сами расскажете, или остается только буйно фантазировать? — вопрошала Изабелла, широко распахнув глаза в ожидании волнующих подробностей.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, — поспешно вмешалась Кейт, прежде чем Эдмунд успел сдаться под невинно-любопытным взглядом ее сестры, внезапно явившим свою притягательную силу.

— Мы на полчаса вышли из бальной залы, безусловно, порознь, затем после долгой паузы вернулись туда, предварительно приведя друг друга в скандально растрепанный вид. Поэтому я публично намекнул, что вскоре последует официальное заявление о нашей помолвке, — объяснил Эдмунд ровным тоном.

Кейт, как громом пораженная, сравнивала изысканную уклончивость его речей со страстными пьянящими поцелуями. Остается надеяться, такая проза отрезвит поэтичные искания любопытной Иззи раз и навсегда.

— И ты участвовала в этом? — недоверчиво обратилась она к Кейт. Ясно, ее любопытный носик, просунувшись в щель потайной кладовой, почуял перспективы. — Нет, Кейт, только не надо меня уверять, что тебя охватила страсть. Какой шок, милая сестричка! Даже представить себе не могу. А вы, лорд Шаттлворт, верно, умело целуетесь.

Кейт кольнула копьеносным взглядом сестру, затем уделила еще один укол своему жениху и заметила, что глупец весьма доволен сей акколадой[22]. Он сразу напустил на себя смиренный вид покаявшегося грешника. Вполне правдоподобно, если учесть, что у него были причины гордиться своим мастерством в этом искусстве, однако он мог бы и устыдиться, ведь они своим поведением подавали неважный пример ее сестре.

— Шарлатан, — пробормотала она, пока Элиан хлопотала, усаживая его за стол, и звонила в колокольчик, чтобы принесли еще кофе новоизбранному члену их семейства.

— Вредина и заноза, — не остался он в долгу, затем по-свойски плюхнулся на стул рядом с ней, дружески приобнял и коснулся жестким сухим поцелуем. Это странным образом парализовало ей ноги, поэтому нельзя было подняться и в завершение церемонии гордо покинуть гостиную.

— Очень наглядно, — одобрила Иззи, и Кейт, очнувшись, поняла: все трое смотрят на нее, словно ожидают зрелища.

— Так мне уже можно доесть свой тост? — саркастично осведомилась она, надеясь, что ее внешнее безразличие заставит их опустить глаза в свои тарелки.

— Нет, — отказал Эдмунд, схватил ее надкусанный тост и демонстративно облизнул его. Этот шут хотел сказать, что его уста всюду будут стремиться за ее устами, даже в таком прозаичном занятии, как вкушение завтрака, и он скорее съест ее долю, нежели свою.

Возможно, надо было тепло и сердечно принять его скетчи, обещавшие разнообразить их семейную жизнь, и немедленно забыть, что он — пленник чести. К несчастью, ее мозг сверлила мысль, что он разыграл это шоу ради Иззи, а его способность спародировать преданного любовника гневила самолюбие Кейт, словно он предал ее чувства.