Жена не узнает - Полина Ривера

— Екатерина Васильевна, вы знали об участии вашего мужа в махинациях с недвижимостью? -

отрывается от бумаг следователь.

— Нет, не знала. Мы живем скромно. Наверное, вы уже успели в этом убедиться? — смотрю на него честными глазами.

Александр Иванович — знакомый Ильи, запретил рассказывать о чем-либо… Переписку Юры я предусмотрительно стерла, его аккаунт удалила. Юра даже не заметил этого… А у следствия нет доказательств его участия в делах фирмы.

— Не складывается здесь что-то… Ну как он мог бесплатно помогать Брюсову? — разочарованно протягивает следователь.

— Ну вот так… Вы же знаете, как сейчас сложно найти работу? Оклад у моего мужа хороший, нам хватало…

Станиславский был бы мной доволен. Никаких улик. Ничего, что могло бы бросить тень на

Уфимцева.

Когда они уходят, я устало опускаюсь на диван и оглядываю комнату. Хаос… Разруха и осколки, обрывки надежд и пепелище. Старое разрушилось, а для нового я не готова.

Сердце предательски сжимается при воспоминаниях об Илье… Я люблю его, да. Но заслуживает ли он меня такой — израненной, наполненной предрассудками и комплексами, болью, плещущейся через край? Нужна ли ему еще одна проблема? Потянет ли он?

Обнимаю себя за плечи и даю волю слезам. Звоню Лидии Павловне и справляюсь о самочувствии

Даши — она все-таки заразилась от меня и заболела.

Бабушка Ильи уверяет меня, что с малышкой все в порядке. Я умываюсь в еще моей ванной комнате и торопливо одеваюсь. Не хочу и минуты здесь находиться… И убираться не буду. Юра с удовольствием сделает это сам, когда вернётся.

Возвращаюсь на работу, хотя мне не мешает отлежаться. Грею замерзшие руки и варю кофе.

Глотаю обжигающий напиток, слыша странные шорохи за дверью.

— Здравствуй, Катя, — вальяжно вплывает в кабинет Света — знакомая Ильи.

Я видела ее один раз, когда мы катались на коньках на площади… Что ей понадобилось от меня сейчас?

— Что тебе нужно?

Я уже не та Катя, которую она помнит… Во мне многое изменилось, не только одежда…

— Отвали от Ильи, вот что.

— А не то, — с улыбкой отвечаю я. — Ты…

— Жди вечером гостей, дорогая. Зря Илья так поступил со мной, очень зря…

— Погоди, Виктор ведь говорил о какой-то Олесе. А ты… Мама Олеси работает здесь в отделе кадров. Вернее, скоро не будет работать…

— А Олеся — моя двоюродная сестра. Ну что, пазл сложился? — ехидно протягивает она.

— Позволь мне спросить тебя? — с нескрываемым омерзением говорю я. — Как ты планируешь завоевать Илью? Тоже прибегнешь к шантажу?

— Если надо — прибегну. Он будет моим, и точка!

— И чем тебе мешаю я?

— Отвали от моего мужчины, деревенская курица! Я сотру тебя в порошок, поняла? И мужа твоего посадят, не волнуйся. Найдут против него улики, если не отстанешь. Органы опеки я уже предупредила. У тебя, как у неблагонадежной матери, заберут дочку. Мне продолжать?

— Убирайся из моего кабинета! — поднимаюсь с места я. — Твои угрозы на меня не действуют!

Под столом кнопка вызова охраны. Света не замечает, как я судорожно жму ее. Вальяжно садится за стол и складывает на груди руки.

— Ине подумаю. Одно твое слово, и я все отменю… Напрасно ты думаешь, что Виктор не позаботился об алиби. Они ведь все делали так, чтобы крайним был Юра.

— Одно твое слово? Оно представляет для Болотникова такую ценность? Не знала… Тогда зачем тебе Илья, не понимаю?

— Меня не интересуют женатые мужчины. Илья хорош собой и обеспечен. Он идеален во всем.

Так что ты скажешь? — с надеждой во взгляде проносит она.

— Тебе нужно мое письменное обещание? А печать какую ставить? Или пойти к нотариусу?

Дверь с треском распахивается, являя взору двух охранников в черных, форменных костюмах.

— Катерина Васильевна, что стряслось? — гремит голос одного из них — Бориса.

— Вызовите полицию, и немедленно. Я хочу написать заявление на эту аферистку. Она угрожает мне.

— Нет, нет, ребята, вы что? Мы просто пьем кофе, — блеет Света. — Катюша случайно кнопку нажала.

— Не случайно. И разговор наш записала, — поворачиваю смартфон, демонстрируя запись на диктофоне. — Борис, задержите ее до приезда следователя. Я ему сейчас позвоню.

— Илье Андреевичу нужно сообщить?

— Обязательно. Я сама. Спасибо вам.

Борис хватает Светлану за руки, второй охранник застегивает на ее запястьях наручники. Она истошно орет и вырывается, на ее лице расцветает нескрываемый ужас…

Она пришла напугать меня — деревенщину Катю Белошапко. Но все вышло из-под контроля…

— Что случилось? Я услышал крики, — в кабинет входит Илья. — Света? А ты что здесь делаешь? -

хмурится он.

— Я все расскажу тебе. Звони Александр Ивановичу, он должен немедленно приехать. Она и есть информатор Виктора. И она… угрожала мне. Илья, я…

— Уведите ее, — сухо произносит Илья, не сводя с меня взгляда. — Катя, я хотел поговорить.

Борис тактично кивает и тащит Свету к выходу. Илья закрывает дверь и взволнованно произносит:

— Нам надо ехать к тебе, Кать. Света или ее подельники вызвали органы опеки. Не понимаю, что она наплела им, но… Мне уже звонила их начальница.

— Разве они могут забрать у меня Дашу? — отвечаю севшим голосом. — Я не состою на учете у нарколога и психиатра, имею постоянное место работы. Господи, Илья… Почему все так?

— Катенька… — притягивает он меня к груди. — Я не оставлю тебя, слышишь? Можешь сколько угодно вариться в своих мыслях, но… Я не отступлю.

— Дома бардак?

— Да… Ужасный. Я не стала убирать.

— Едем туда.

Глава 37

Катя.

Илья молча снимает куртку. Разувается и закатывает рукава. Делает вид, что он частенько видит бардак в чужих домах. Распахнутые дверцы шкафов и тумб, валяющиеся под ногами вещи и игрушки…

Усилием воли прогоняю мысли и сосредоточиваюсь на главном. Нужна уборка. Продукты в холодильнике, свежая еда… Счастливый ребенок, рисующий в детской…

Господи… Как это организовать за короткий срок?

— Кать, руководи. Что сделать в первую очередь? Здесь столько вещей.

— Ох… Не знаю, Илья. А как быть с Дашей? Она должна быть здесь. Играть и производить впечатление довольного жизнью ребенка. Кошмар просто…

— Бабуля приедет с ней. Но позже… Давай хотя бы создадим видимость уборки.

Переодеваюсь в домашний костюм, поднимаю с пола футболку Юры и протягиваю ее Илье… Он без раздумий снимает водолазку, демонстрируя крепкий торс. Мамочки, как я хочу его обнять…

Вдохнуть запах, коснуться гладкой кожи. Почувствовать его руки на себе… К щекам приливает кровь, пальцы немеют.

Устанавливаю стремянку и складываю вещи на верхних полках.

— Катя, спустись на минутку. Нам