Беспощадные святые - Мишель Хёрд

Мне потребовалась бы секунда, чтобы вырваться на свободу. Они все вооружены. Десять пистолетов. Я могу уложить двоих, может быть, троих, прежде чем первый парень выстрелит. Я могу использовать одного из них в качестве щита, а с его оружием я могу уложить их всех, если обойма полна.

Я снова и снова прокручиваю сценарий в уме, и каждый раз прихожу к одному и тому же результату – одна пуля, и Хейли мертва. Я не могу защитить ее и бороться с ними, только не с Адмиром в комнате.

Хейли удается сделать вдох, а затем из нее вырывается рыдание.

Она даже не знает, почему это происходит. Я должен был сказать ей, когда у меня была такая возможность. Тогда бы ничего этого не случилось. Я был бы вооружен и смог бы расправиться со всеми ними до того, как они доберутся до Хейли.

Это произошло потому, что я пытался скрыть от нее, кто я такой.

— Кто заказал контракт? – снова спрашивает Адмир.

— Карсон, – кричит Хейли. – Скажи ему.

Я не могу.

— Бейте ее, – приказывает Адмир.

— Карсон! – Испуганный крик Хейли убивает меня. Это вытесняет из моей жизни тот свет, который мне удалось найти с ней.

Мне жаль, детка.

Звуки их кулаков, соприкасающихся с ее кожей, превращают мою душу в пыль.

Христос.

Алексей, быстрее.

Внезапно это прекращается, и слышится только прерывистое хныканье Хейли.

Она больше не может этого выносить. У меня нет времени.

Адмир присаживается передо мной на корточки, так что он оказывается в поле моего зрения, и наши взгляды встречаются.

— У нас мало времени. У тебя есть только... – Он смотрит на часы. – Двадцать три минуты. Твой брат не успеет вовремя. Скажи мне, кто нанял тебя убить Джозефа, и я сделаю это быстро.

Одно слово, и всему этому придет конец. Хейли больше никогда не улыбнется.

Я просто смотрю на Адмира.

Я собираюсь убить тебя, черт возьми.

— Козловы. Такие чертовски упрямые, даже до самого конца, да? – Он поднимается на ноги. – Еще раз.

— Пожалуйста, – хнычет Хейли слабым голосом.

Я чувствую, как мое сердце бьется повсюду в моем теле, осколки наполняют мои вены.

Мои руки сжимаются в кулаки, и когда удары начинаются снова, я терплю неудачу, и мои глаза поднимаются.

Кулаки мужчины врезаются в ее хрупкое тело там, где он склонился над ней. Слишком много крови. Она не двигается.

Хейли.

— Остановись! – Приказывает Адмир.

Блядь. Я медленно моргаю, понимая, что только что совершил большую ошибку. Мне не следовало смотреть.

Мой разум лихорадочно работает. Я пытаюсь подсчитать, сколько прошло времени. Алексей скоро будет здесь. Может быть, десять минут?

Десять минут.

Мои глаза обшаривают комнату, и я запоминаю, где находится каждый мужчина. Я оцениваю, кто будет двигаться быстро, а кто медленнее. Кто выглядит как боец, а кто просто демонстрирует мускулы. У кого оружие наготове, а кто расслаблен и просто наблюдает.

Адмир снова приседает, его глаза встречаются с моими.

— Кто отдал приказ об убийстве?

Он – моя самая большая проблема. Я не доберусь до остальных девяти, пока не убью его, а это не займет и пары секунд.

У Адмира начинает звонить телефон, и, выпрямившись, он приказывает:

— Прикончи девушку.

Он выходит из комнаты, отвечая на звонок, и я перевожу взгляд на ближайшего ко мне мужчину.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Я могу только всхлипнуть, мое тело изломано и наполнено безжалостной болью.

Я не могу сделать полный вдох, потому что мне кажется, что мои легкие горят, и боль усиливается всякий раз, когда я пытаюсь. Я чувствую вкус крови, мой рот наполнен ею.

— Скажи мне, кто нанял тебя убить Джозефа...

— Кто отдал приказ об убийстве?

Слова продолжают греметь во мне.

Контракт. Убийство. Карсон умеет драться. Он уложил шестерых человек, прежде чем остановился, потому что к моей голове был приставлен пистолет. Я уверена, что он убил двоих из этих шестерых.

Ужасающим образом кусочки начинают складываться воедино.

Карсон кого-то убил.

Мы из разных миров.

Боль пронзает мое сердце, и это причиняет больше боли, чем физическая.

Карсон не тот, за кого я его принимала.

— Прикончи девушку, – приказывает Адмир.

Когда я пытаюсь приподняться в сидячее положение, боль невыносимо усиливается, срывая стон с моих окровавленных губ.

Я могу только повернуть голову и смотреть, как Адмир уходит. Мужчина снова приближается ко мне, и у меня даже нет сил умолять.

Медленно мои глаза поворачиваются к Карсону, и впервые он смотрит на меня. Наши взгляды встречаются всего на секунду, а затем он двигается. Он легко разрывает путы и хватает ближайшего парня. Затем, точно так же, как и раньше, одним быстрым движением он сворачивает мужчине шею. Он вырывает пистолет из руки мужчины, а затем направляет оружие в мою сторону и производит выстрел.

Тело наваливается на меня, его вес посылает мучительную волну боли через меня, когда я чувствую, как что-то трескается в моей груди. Это на мгновение затуманивает мое зрение, а когда я снова могу сосредоточиться, Карсон уже уложил пятерых человек. Его тело двигается ловко, шаги рассчитаны, руки двигаются быстро, когда он вывихивает парню плечо, прежде чем выстрелить ему в голову.

Боже.

Неподдельный ужас охватывает меня.

Карсон – убийца.

Адмир врывается в комнату, и пока Карсон трижды стреляет в оставшихся мужчин, Адмир направляет свое оружие на Карсона.

Пуля попадает Карсону в левое плечо, заставляя меня прерывисто вскрикнуть.

Карсон бросается на Адмира, как будто в него только что не стреляли, и Адмир роняет пистолет. Их тела соприкасаются, и следует серия сверхбыстрых ударов руками и ногами.

Это сюрреалистично. Насилие отравляет воздух.

Они продолжают блокировать удары друг друга, но ни один из них не попадает в цель. Они являются зеркальным отражением действий друг друга.

Мое дыхание становится поверхностным, и я медленно моргаю. Затем, на мгновение, мои глаза расширяются, когда Алексей подходит к Адмиру сзади и стреляет ему в голову.

Мне удается увидеть, как Алексей переступает через тело и, обхватив рукой шею Карсона сзади, притягивает его в объятия.

— Мы должны идти, – слышу я голос Дмитрия, а затем он входит в комнату.

Карсон высвобождается из объятий брата и поворачивается ко мне.

Из меня вырывается рыдание, потому что я