Испорченный рыцарь - Трейси Лоррейн

Поездка до Найтс-Ридж проходит гладко, почти без пробок, и не успеваю я оглянуться, как оказываюсь на безумной подъездной дорожке, ведущей к зловещим зданиям, в которых заложена судьба моей будущей преподавательской карьеры.

Парковка практически пуста, вокруг разбросаны машины других сотрудников. Это означает, что мне, к счастью, не придется парковаться рядом с машиной, которая стоит больше, чем я смогу заработать за всю свою жизнь, и беспокоиться о том, как открыть дверь.

Я глушу двигатель, погружаясь в тишину, а затем снова беру телефон и открываю наш предыдущий разговор.

Брианна: Спасибо. Ты даже не представляешь, насколько ты облегчил мне жизнь. Если Джоди не встанет на колени, чтобы поблагодарить тебя, то это сделаю я.

Я без раздумий нажимаю кнопку «Отправить», и в тот момент, когда сообщение показывает, что оно прочитано, я паникую, что, возможно, это было слишком.

Тоби: Прибереги свои навыки для моего мальчика.

— Да, было дело, — бормочу я про себя, когда нахожу разговор с Джоди.

Брианна: К твоему сведению, ты задолжала своему парню миллион минетов. Возможно, тебе стоит запастись бальзамом для губ.

Лучшая сучка: Так я слышала. Не могу сказать, что я жалуюсь. Он всегда отвечает взаимностью.

Брианна: Счастливая сучка.

Лучшая сучка: Как я понимаю, полуночных гостей вчера не было?

Брианна: К счастью, нет. Моей вагине нужен был отдых.

Лучшая сучка: Как будто тебя это раньше останавливало.

Лучшая сучка: Удачи тебе сегодня. Не то чтобы она тебе была нужна.

Я выдохнула, закрывая сообщения. Хотела бы я иметь ее оптимизм.

Выпрямив позвоночник, я открываю дверь машины, беру свои вещи и направляюсь в сторону офиса миссис Хендрикс почти за час до того, как должна была приехать.

* * *

Начало дня было замечательным. Я познакомилась с группой репетиторов миссис Хендрикс из десятого класса, в которую, конечно же, входила Рея, на удивление вежливая и хорошо себя ведущая. Мелисса пыталась сказать мне, что они — трудные ребята, что ей дали в наставники более сложных учеников, но все они были маленькими плюшевыми медвежатами по сравнению с учениками из моего прошлого.

Затем я провела два часа с разными сотрудниками кафедры английского языка в классе седьмого, а затем десятого года обучения. Поведение учеников в обоих классах было образцовым, а преподавание — фантастическим и вдохновляющим. В обоих случаях я не раз оказывалась втянутой в уроки.

Отсутствие необходимости беспокоиться о том, что делают ученики каждые пять секунд, освобождает время для более глубокого изучения предметов, чем мне удавалось раньше.

Я так увлеклась, помогая десятиклассникам писать сонеты, что звонок, прозвучавший в древних коридорах за пределами аудитории, застал меня врасплох.

Девочка, с которой я сижу рядом, смеется, прежде чем начать убирать свои книги, а учительница заканчивает урок.

— Вы готовы выпить кофе, мисс Эндрюс? — спрашивает он, когда ученики начинают выходить из аудитории, а сам в это время выключает компьютер на перерыв.

— Готова.

— В понедельник будет день шоколадного печенья, если мы будем достаточно быстрыми.

С улыбкой, играющей на губах, я выхожу вслед за мистером Этвортом из кабинета, а затем из здания английского языка.

Как только я выхожу на палящее солнце, здание шестого класса заполняет все мое видение.

Повсюду снуют студенты и преподаватели. В море тел невозможно разобрать ни одного человека.

Но это не так.

Мои шаги замедляются, как только мой взгляд останавливается на нем.

Он застыл посреди главного входа в здание, заставляя остальных шестиклассников двигаться вокруг него.

У него суровое лицо, сжатая челюсть и темные глаза. Его форма Найтс-Ридж сидит на нем как вторая кожа. Ни одна школьная форма не должна так хорошо смотреться на ком-либо. Это должно быть чертовски незаконно.

Глубокий, звенящий голос мистера Этворта доносится до моих ушей, но я не замечаю его слов и не знаю, обращается ли он вообще ко мне, поскольку мое внимание поглощено стоящим передо мной человека-загадки. Даже если бы я не знала, кто он, что его ждет в будущем, невозможно было бы не заметить опасность, силу, исходящую от него. Страшнее было бы только одно — если бы Тео оказался рядом с ним.

Дрожь пробегает по позвоночнику, когда секунду спустя происходит именно это. И речь идет не только о Тео, но и обо всех остальных.

Клянусь, когда они впятером стоят там и вершат суд над школой, волна беспокойства, волна страха проходит через всех остальных людей, находящихся здесь.

Это странно. Это… серьезное открытие.

Конечно, я знала, что они обладают властью, что их уважают, но я не уверена, что могла подготовиться к тому, что это действительно так.

Даже персонал, кажется, слегка напуган мальчиками, смотрящими на их территорию.

Его глаза продолжают держать меня в плену, на его губах появляется усмешка, от которой ужас стынет в моих жилах.

Ты не боишься его, Брианна. Он просто пытается запудрить тебе мозги.

В отличие от остальных, я не трушу, не избегаю их взглядов, не убегаю. Вместо этого я отвожу взгляд от Нико и смотрю каждому из них прямо в глаза. Алекс и Себ — единственные, кто выглядят шокированными, увидев меня.

— Брианна? — раздается нерешительный голос в нескольких футах от меня, и когда я наконец отвожу взгляд от стоящей передо мной детской мафии, я вижу, что мистер Этворт смотрит между мной и ними с беспокойством в глазах. — Вы идете?

— Да, конечно, — уверенно отвечаю я, улыбаясь ему уверенной улыбкой. Мои действия полностью противоречат тому, что я чувствую на самом деле, но я не могу начать свою первую неделю в Найтс-Ридж, показывая всем, кто только взглянет в мою сторону, что я провела ночи четверга и пятницы с одним из их самых высокопоставленных студентов между моих бедер.

Господи. Я в полной заднице.

Когда он снова начинает двигаться, я следую за ним, пока взгляд Нико продолжает прожигать мою спину.

— Я полагаю, ты знаешь, кто они? — спрашивает мистер Этворт, как только мы оказываемся в безопасном месте здания, где находится не только комната персонала, но и все административные помещения.

— Да, я в курсе.

— Хорошо, значит, вам не нужно говорить, что лучше избегать их любой ценой?

— Не совсем, нет. — Но что-то подсказывает мне, что такой возможности не будет.

— К счастью, они скоро уйдут.

— Но должны же быть и другие? — спрашиваю я. Возможно, я знаю больше, чем нужно учителю,