Испорченный рыцарь - Трейси Лоррейн

Но затем он шокирует меня до глубины души, сказав: «Конечно, миссис Хендрикс. Это здесь.». И он достает из своего рюкзака целую стопку бумаг и высыпает их на стол.

Ну, что ж…

— О, — пискнула Мелисса, явно потрясенная не меньше меня. — Ну, это просто фантастика. Я рада, что тебе удалось сосредоточиться.

Он улыбается ей. Это настолько чертовски невинный взгляд — я бы никогда не сказала, что он способен на такое, если бы не видела его своими глазами, — невольно возникает сомнение, что передо мной действительно жестокий, продажный человек, которого я так хорошо знаю и ненавижу.

Подойдя, Мелисса берет в руки стопку бумаги, готовую к пролистыванию, а все присутствующие в комнате ждут, когда она продолжит урок.

— Мисс Эндрюс, может быть, вы могли бы напомнить Нико о том, что он пропустил, — предлагает она, оглядываясь на меня через плечо.

Натянув на лицо вежливую и профессиональную улыбку, я поднимаюсь со своего места и выхожу из-за учительского стола.

Как только я поднимаюсь, Нико бросает взгляд на мое платье темно-синего цвета, которое обнимает мои изгибы. Не в том сексуальном смысле, к которому, я уверена, он привык от меня, а в том, который, как я надеюсь, является профессиональным, я-владею-ситуацией, — я-преподаю-в-элитной-школе, — дети — дерьмо.

Но вскоре я понимаю, что могла бы идти к нему в чертовом мусорном мешке, и это не имело бы никакого значения. Когда я подхожу к его столу в конце кабинета, его глаза пожирают меня, словно он вспоминает каждую секунду, проведенную нами вместе без одежды, и все мое тело сгорает от ненависти, разочарования и потребности.

— Мисс Эндрюс, — промурлыкал он, откинувшись на спинку стула и заложив пальцы за голову, как претенциозный мудак, которым он и является.

Моя нога дергается от желания пнуть его ножку стула, чтобы он полетел на пол. Но я едва сдерживаюсь. Это чертовски трудно.

Все мое тело дрожит, когда я тянусь к стулу, стоящему без дела за столом рядом с ним, и я молюсь, чтобы кто-нибудь, кто может подслушивать, не увидел этого.

— Итак, — начинаю я, пытаясь подавить свое волнение.

Как только в глазах Нико начинает плясать веселье, я понимаю, что он не собирается облегчать мне задачу.

— Красивое платье, — говорит он, прервав мои объяснения о том, что Мелисса хочет увидеть. — Выглядит дорого.

Мои губы дрогнули, но слов не последовало.

— Наверное, у тебя хороший сладкий папочка, который купил его для тебя. Или…, — быстро добавляет он, — оно краденое? — Мое сердцебиение настолько быстрое, что я не знаю, как я не потеряла сознание прямо сейчас. Единственная причина, по которой я этого не делаю, заключается в том, что я знаю, как сильно он хотел бы узнать, что у меня такая бурная реакция на него.

— Да пошел ты, Нико. Мы не будем делать этого сейчас.

— О, так, когда ты предлагаешь это сделать? В обед? Я знаю одну кладовку, закрывающуюся изнутри, которая идеально подходит для…

— Хватит. Просто остановись, — умоляю я.

Он вздергивает бровь, но молчит долгие, мучительные секунды. Но когда он все-таки говорит, то, как и следовало ожидать, этого оказывается достаточно, чтобы опрокинуть меня на задницу, если я, конечно, не сижу.

— Чертовски нравится, когда ты умоляешь меня, Сирена.

Я скриплю зубами, мои кулаки сжимаются на коленях, пока я продолжаю сдерживать себя, чтобы не причинить ему физическую боль.

— Итак, я пришел сюда, чтобы узнать… — Он садится вперед, опираясь на парту своими покрытыми жилами предплечьями — потому что, в отличие от правил ношения формы, он, конечно же, закатал рукава до локтей — и низко наклоняет голову, глядя на меня из-под ресниц. — Так скажите мне, мисс Эндрюс, когда именно вы украли мою кредитную карту?

Напряжение между нами нарастает, пока я держу рот на замке.

На нас падает тень, и я наконец-то могу оторвать взгляд от его темных глаз в пользу обеспокоенных глаз Мелиссы.

Черт.

— Здесь все в порядке?

— Фантастика, миссис Хендрикс, — говорит Нико очень нехарактерным для него голосом, от которого сливочное масло тает. — Мисс Эндрюс прекрасно справлялась со своими обязанностями, рассказывая мне обо всем, что я, похоже, пропустил.

Мелисса недоверчиво смотрит на нас обоих, но затем улыбается.

— Хорошо, это замечательно. Вы готовы выполнить сегодняшнюю контрольную работу? — спрашивает она, а затем бросает на меня взгляд, говорящий «Ну что, приступим?», и кивает в сторону учительского стола.

— Не вопрос, миссис Эйч. — Он подмигивает. На самом деле, блядь, подмигивает Мелиссе.

В животе у меня зашевелилось что-то, что я не хочу признавать. Неважно, что Мелисса уже достаточно взрослая, чтобы быть его матерью, этот жест все равно задевает меня.

— Тридцать минут на то, чтобы придумать аргументы к утверждению на доске, — повторяет она для всего класса, в то время как взгляд Нико продолжает прожигать мою спину, пока я отхожу от него.

— Он был груб с вами? — спрашивает она, как только мы оказываемся за пределами слышимости.

— Э-э…

— Вы знаете, кто он такой? — спросила она, еще больше понизив голос.

— Да, я в курсе.

Мелисса вздыхает, и мое сердце замирает в ожидании того, что будет дальше. — Рея сказала тебе, не так ли?

Я не могу не рассмеяться над этим предположением.

— Нет, вообще-то нет. Я знаю их благодаря связям. Но беспокоиться не о чем, — быстро добавляю я, молясь, чтобы это было правдой.

— Хорошо, хорошо, потому что если эта работа, которую он только что с гордостью вручил мне, о чем-нибудь говорит, то ему понадобится вся помощь, чтобы сдать экзамен.

Черт.

— Чем я могу помочь? — Слова вылетают изо рта еще до того, как я осознаю, что говорю их, и я тут же себя пинаю. Любой другой ученик в этой школе, и я бы не сомневалась в своей внутренней потребности помочь ему добиться успеха. Но Нико… Одного только его утреннего трюка с этим видео должно быть достаточно, чтобы я захотела бросить его на съедение волкам.

Мелисса пристально смотрит на меня, пытаясь понять, серьезно я говорю или нет. Именно в этот момент я должна сказать ей, что это не так. Но тут я бросаю взгляд на Нико и вижу, что его внимание приковано не ко мне, а к лежащей перед ним бумаге, и он глубокомысленно хмурит брови. Он борется. Действительно борется. Конечно, это неудивительно, учитывая то, что произошло в последнее время, но я никак не могу просто стоять в стороне и позволять