Любовь после развода - Мария Николаевна Высоцкая

– Адель меня звала, я пойду?!

Макс кивает. Выхожу из кухни медленно, а когда оказываюсь в слепой для Шалимова зоне, ускоряю шаг и бегу наверх.

У меня вот-вот тахикардия начнется.

Чувствую его прикосновения до сих пор. Они мне нравятся. Сегодня они сводят меня с ума.

Адель, когда захожу в комнату, уже лежит под одеялом на кровати, заметив меня, улыбается.

– Алина мне почитает, – говорит Инге, и та вручает мне книгу.

– Спасибо, – бормочу и напарываюсь на полуулыбку.

Инга выходит, а я бросаюсь к Адель. Крепко ее обнимаю. Хочу убедиться, что она настоящая. Целую в щеки, прижимаю к себе и сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не расплакаться.

Я тоже к ней привязалась. Сильно, так сильно, что до сегодняшнего дня даже и не подозревала, насколько.

– Как ты нас напугала.

– И тебя? И папу? – заглядывает мне в глаза.

– Конечно. Мы так испугались. Так волновались. Искали тебя. Нельзя так убегать, никогда. Слышишь? Нельзя!

Адель кивает, опускает взгляд и дует губки.

– Та тетка мне не нравится. Зачем папа с ней дружит? Он хочет, чтобы она была моей новой мамой?

– Адель…

Что на это ответить, я не знаю. Блондинка, может быть любовницей Макса, а может – старой подругой. Я без понятия.

– Знаешь, – обхватываю ее за плечи, – ты должна всегда помнить, что папа тебя любит больше всех на свете. Слышишь? Больше-больше всех. Ни одну тетю он никогда не полюбит сильнее тебя!

Адель трет глаза, шмыгает своим маленьким носиком, а потом прижимается к моей груди лбом.

– А ты? – спрашивает совсем тихо. – Ты меня любишь?

– Конечно, – глажу ее длинные, тоненькие волосики. – Очень.

– Тогда пусть папа на тебе женится, и ты будешь моей мамой.

– Адель, все ведь не так просто.

– Почему?

– У взрослых, – жму плечами, – все всегда как-то слишком сложно, – улыбаюсь.

Адель вздыхает, а потом хитро улыбается и забирается под одеяло.

– Попроси папу, чтобы он мне почитал сегодня, ладно?

– Конечно. Сейчас ему скажу. Спокойной ночи, – целую ее в лоб.

– Алин, – Адель окликает меня уже у двери.

– Что?

– Я тоже тебя люблю.

Улыбаюсь еще шире и выхожу за дверь. Чувствую себя немного сконфуженно.

В груди разливается такое огненное тепло, что я сейчас весь мир могу согреть. Но вот головой-то понимаю, что допускаю ошибку. Разве я правильно себя веду? Я просто няня, я не должна была так привязывать к себе ребенка.

Я ведь сюда на пару месяцев устроилась, чтобы подкопить денег. А вышло вот как…

Спускаюсь в гостиную, заглядываю в столовую, но Максима там нет. Вижу приоткрытую дверь в кабинет и иду туда. Стучу и только потом переступаю порог.

Макс, сидящий за столом, поднимает на меня глаза.

– Там Ади тебя зовет. Почитать сказку.

– Сейчас подойду.

Уже собираюсь закрыть за собой дверь, но снова слышу голос Макса.

– Алин…

– М?

– Почему ты вышла замуж?

– Я? – задумываюсь. – Я была студенткой из маленького города. Ничего в своей жизни не видела особо. Он красиво ухаживал, комплименты делал. Говорил очень складно. Я ему верила всегда. Это выглядело как любовь.

– А потом?

– Потом мы расписались. Очень быстро после знакомства.

– А ты сама его любила?

– Да, – киваю. – Думаю, что любила. Иначе вряд ли смогла бы столько с ним прожить. А почему ты спрашиваешь?

– Так, – Макс хмурится, – из любопытства.

– Максим, – решаюсь спросить сейчас, потому что момент кажется подходящим. – Мне нужно съездить к родителям на пару дней…

– Надолго?

– У них там проблемы. Я толком не поняла, – вру. – Это буквально два-три дня.

– Ладно. Езжай. Когда, кстати?

– Я думала, что если ты не против, то завтра куплю билет.

– Я не против. Адель только сама скажешь, ладно?

– Конечно.

Макс поднимается. Приближается. А когда проходит мимо, замедляется. На мгновение буквально. Касается пальцами моего подбородка, заглядывает в глаза.

– Как? – спрашивает будто у самого себя. – Зачем?

– Что?

– Не бери в голову. Ложись спать. Сегодня у нас всех был долгий и трудный день.

Глава 19

– Ну привет, сестренка! Замерз, капец.

Костик встречает меня на перроне. Трет ладони друг о друга. Забирает мои вещи, после чего мы обнимаемся.

– Привет, – рассматриваю его хорошенько. Он одного возраста с Максимом, но теперь почему-то воспринимается мною как подросток. Контраст такой яркий.

Не во внешности дело, выглядит-то он как раз как взрослый мужчина. Даже вон усы отрастил. А вот повадки до сих пор как у подростка.

– Ты к нам надолго? Мать не сказала.

– На два дня.

– Два дня? И стоило столько в поезде из-за этого трястись? Самолетом бы.

Брат достает сигареты, щелкает зажигалкой. Морщусь от этого гадкого запаха.

– Матери не говори только, – подмигивает.

– Ага, – натянуто улыбаюсь, а так хочется закатить глаза.

– Как у Макса дела? Говорят, он хорошие бабки заколачивает.

– У него охранное агентство.

– И дочь, – Костик ржет. – Жена сбежала, что ли?

– Не знаю. Я просто няня, мы на такие темы не общаемся.

Вру, конечно, особенно если взять в расчет вечер моего отъезда. Максим сам меня на поезд посадил. Самолетов я боюсь, поэтому пришлось трястись в поезде тридцать часов. О моей аэрофобии в семье знают, но, кажется, Кости это не касается.

– Мы там машину запарковали, пошли.

Брат машет рукой куда-то за здание вокзала и ускоряет шаг. Плетусь следом, пытаясь не увязнуть в кашеобразном снеге. Морозы спали, а вот коммунальные службы работать не хотят.

– Мы? – повышаю голос, потому что брат ушел сильно вперед и может