Прикосновение смерти - Элис Вайлд

– Нет, я не лягу, пока он не вернется.

– Тебе нужны силы для души и тела.

– В каком смысле?

– Ты все еще связана нитью с жизнью, ты еще не полностью перешла на другую сторону.

– И что?

– Еда и сон, которые ты получаешь здесь, помогают в какой-то степени поддержать твое тело. Замедляя влияние времени, пусть и незначительно.

Она приостанавливается в своем хождении туда-сюда и вздыхает:

– Хорошо, но ты должен пообещать, что не будешь приближаться ко мне до тех пор, пока Смерть не вернется.

– Я клянусь, – говорю я, ненавидя эти слова и тот факт, что я их действительно подразумеваю, как только они покидают мои уста. Я прохожу мимо нее и сажусь в кресло в надежде умерить ее тревогу.

Она колеблется еще мгновение, прежде чем заползти в кровать и натянуть на себя одеяло. Ее мысли полностью поглощены Смертью, словно она забыла обо мне.

А я хочу лишь одного – присоединиться к ней, проскользнуть под одеяло и доставить ей такое удовольствие, которое она даже и представить себе не могла. Хочу услышать, как мое имя сорвется с ее уст, когда она будет изгибаться подо мной… Хочу погубить всех остальных мужчин ради нее и показать ей то, что не сможет дать ни один другой.

Хотя, полагаю, это будет не так уж сложно, учитывая, что она еще не была ни с кем в постели.

Я прочищаю горло, когда меня вдруг осеняет, насколько я недостоин ее, и это приводит меня в ужас. Она ужасает меня.

Впервые в жизни я не до конца понимаю самого себя. Такое происходит только когда я рядом с ней. Голод, который я испытываю в ее присутствии, всепоглощающая власть, которую она имеет над моим телом и разумом.

Я поворачиваю голову к девушке, и, наслаждаясь, наблюдаю за тем, как мягко поднимается и опускается ее грудь, пока ее обволакивает сон. Я мог бы вечность просидеть здесь, наблюдая за ее сном, и ни разу не заскучать от этого. И никогда не пожелать чужого общества, чтобы никто больше не смог видеть это, кроме меня.

Чувства Смерти внезапно начинают казаться логичными.

Может быть, именно это имеет в виду мой брат, когда говорит о любви?

Нет.

Я выкидываю эту мысль из головы и недоверчиво фыркаю.

Любовь – это не для меня. Я Бог Похоти.

Она не более чем очередной трофей, который мне предстоит заполучить в мою коллекцию. Она – испытание, не похожее на все предыдущие, но которое я намерен пройти до конца.

Я завоюю ее и затащу к себе в постель, а после смогу наконец вернуться к своим обязанностям. К удовольствиям жизни, которые я познавал до нее.

Скоро она станет лишь слабым воспоминанием. Далеким воспоминанием о том времени, когда смертная была близка к тому, чтобы поставить Бога Похоти на колени, не более и не менее.

Постепенно опускается ночь, а Смерть все не возвращается.

Мне все труднее сдерживать свое обещание и оставаться в кресле. С каждой минутой искушение присоединиться к смертной в постели становится все сильнее. Желание заключить ее в свои объятия сжигает меня с огромной силой.

И все же я не могу ничего сделать, кроме как ждать.

Это самое долгое время, что я провожу, не поддаваясь своим желаниям. Мне никогда раньше не приходилось этого делать. Я не из тех, кто отказывает в удовольствии, да, собственно, и мне никогда не отказывали… но с тех пор как появилась эта смертная, я обнаружил, что никому другому не удается доставить мне наслаждение.

Никто другой больше не привлекает мое внимание после нашего с ней поцелуя.

Я пытался, но понял, что не хочу и не могу заниматься этим ни с кем, кроме нее. Моя тяга постепенно перерастает в неутолимый голод, и только она может утолить его.

Наконец, не в силах больше терпеть муки голода, я встаю. Потянувшись, я поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Я не могу оставаться с ней наедине, я не доверяю самому себе. Наступает уже глубокая ночь, а вместе с этим все сильнее разгораются мои желания. Я не позволю себе нарушить данное ей обещание.

В коридоре я резко останавливаюсь, вглядываясь в скрывающиеся там тени. Разочарованно вздохнув, закрываю за собой дверь.

Похоже, Смерть все это время был совсем рядом.

– Где, черт возьми, ты был? – шиплю я.

– Я никуда не уходил, – отвечает он. – Я обещал защищать Хейзел, чего бы мне это ни стоило. Она, может, и остановила меня, но это не значит, что ей больше не понадобится моя помощь.

– То есть ты подслушивал?

– Нет, я не слушал ваших личных разговоров.

– Тогда как бы ты узнал, если бы ей понадобилась твоя помощь?

– Точно так же, как и ты. Я бы это почувствовал, – холодно говорит он. Его тени окутывают меня, словно ледяной волной.

– М-да, тебе явно нужно больше практики, – огрызаюсь я. – Иначе ты бы уже давно понял, что она все это время ждала твоего возвращения.

Мое раздражение растет по мере того, как я понимаю, что прошло уже несколько часов с тех пор, как она легла спать. Эти часы я мог бы счастливо провести в мире грез со смертной в моих объятиях. Но теперь они потрачены впустую, потому что этот упрямый дурак предпочел остаться здесь, а не признать правду о своих чувствах. Или, по крайней мере, предоставить ей хоть какое-то объяснение.

– Возвращайся в комнату, чтобы мы могли наконец отдохнуть.

– Нет, лучше не расстраивать ее еще больше.

– Я слишком устал, у меня нет сил на споры с тобой, – говорю я. – Я хочу спать в своей постели, и если это означает, что я должен найти способ затащить тебя в нее, то так тому и быть.

– Не смеши меня, – фыркает Смерть. – Я должен был догадаться, что ты не остановишься ни перед чем, лишь бы получить желаемое.

– И все же я это сделал.

– Что?

– Остановился. Твоя смертная не позволила мне приближаться к кровати без тебя. Похоже, если я хочу спать в своей постели, то должен делить ее с тобой.

Тени Смерти при этом слегка отстраняются назад.

– Это правда?

– Да. Теперь ты присоединишься к нам в постели, чтобы я смог наконец лечь спать? – спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы открыть двери.

Смерть на мгновение замирает, но затем проходит мимо меня в комнату, я следую за ним. Была бы моя воля, я бы так и оставил его в коридоре, пусть гадал бы дальше, что же там между нами происходит.

Но я знаю, что Хейзел никогда не позволит мне завладеть ею, какой-либо ее частью, без него. И если это та жертва, которую я должен принести, чтобы быть рядом с ней, значит, так тому и быть.

Я буду терпеть присутствие Смерти, чтобы завоевать ее расположение.

Глава 28. Хейзел

Я просыпаюсь, понимая, что вся покрыта потом. Обернувшись, я обнаруживаю, что лежу вплотную к Эросу, а его рука лежит на моем бедре.

Я замираю, оглядывая комнату. Похоже, он не смог сдержать данное мне обещание. Смерти нигде нет.

Мне не следовало ему доверять. Злость на себя и свою наивность переполняет меня, пока я пытаюсь вырваться из объятий Эроса.

Несмотря на то, что́ он рассказал мне прошлой ночью, я все еще не уверена в нем и его намерениях… и это лишь доказывает тот факт, что я не должна терять бдительность рядом с ним.

Рука Эроса кажется тяжелее, чем когда-либо, и сколько бы я ни извивалась, мне не удается освободиться. Сердце колотится в груди, и я начинаю переживать, что только усугубляю ситуацию, когда чувствую, как он слегка сдвигается за моей спиной.

Вдруг какое-то движение притягивает мой взгляд к углу комнаты. Я щурюсь, пытаясь разобрать в темноте, что там находится.

– Смерть? – шепчу я.

Почти сразу же темнота принимает очертания Смерти. Он делает шаг вперед, приседая перед кроватью. Наши глаза встречаются, и я стараюсь не обращать внимания на то, как при виде его моментально успокаивается мое колотящееся сердце.

Все-таки он был здесь. Он не оставил меня наедине с Эросом.

– Да, крошечное создание? – спрашивает он, казалось бы, напряженно, но при этом нежно, и мое сердце замирает от звука его голоса.

– Мне нуж… – я хочу знать, почему он притаился в тени на другом конце комнаты, а не лег рядом со мной, но решаю не задавать этот вопрос. – Мне нужна твоя помощь. Я не могу пошевелиться.

На мгновение я замечаю разочарование в его глазах, когда он смотрит на меня, но потом он кивает, встает и разрывает наш зрительный контакт. Ну, конечно, я вижу то, что мне хотелось бы видеть, но на самом деле этого нет. Должно быть,