Большой оххх - Никки Эштон

После еще нескольких минут жарких поцелуев я подняла руки к пуговице на его брюках и расстегнула ее, прежде чем медленно расстегнуть молнию и просунуть руку внутрь. На удивление на нем нет нижнего белья, но я не стала задумываться об этом, прежде чем обхватила пальцами его гладкий, твердый член.

— Так хорошо, — прошептал он, опускаясь ртом к моей шее и целуя ее.

Его поцелуи были жесткими, но, в отличие от того, как он хватал меня за грудь, это было чертовски приятно, и я почувствовала, что стала немного влажнее, и начала тереть его.

Его член был таким приятным на ощупь, что у меня потекли слюнки при мысли о том, чтобы облизать его и прикусить зубами, прежде чем поцеловать.

С небольшим усилием я перевернула Чарли на спину, села на корточки и уставилась на него сверху вниз, на его большой, красивый член, выглядывающий из-под брюк.

Я облизала губы и медленно задышала, что, как я знала, придавало моим сиськам фантастический вид, а затем наклонилась, чтобы взять его в рот.

— Заходи, дорогой, — раздался невнятный голос позади нас. — Я принесу нам…

Чарли подскочил, ударился головой о мой подбородок и попытался встать с дивана. Когда я оседлала его, он бесцеремонно швырнул меня на пол, и я с грохотом приземлилась на задницу.

— Какого черта? — Воскликнул Чарли, вскакивая с дивана.

— Боже, Чарли.

Я заставила себя сесть и увидела, что его мама и невысокий темноволосый парень наблюдают за нами из дверного проема. Парень, честно говоря, прикрыл глаза рукой, но Тереза бесцеремонно смотрела на Чарли и указывала на него пальцем.

— Прикройся.

Чарли схватился за молнию, и, прежде чем я успела предупредить его, он дернул ее и почти сразу же закричал от боли.

— Черт.

Я вскочила на ноги, опираясь на диван, и, спотыкаясь, подошла к нему.

— Боже мой, Чарли, ты в порядке?

Я обхватила ладонями его лицо, искаженное гримасой агонии.

— Боже, ну и дерьмо.

Я посмотрела вниз и вскрикнула: кожа на самом деле застряла в молнии, и я почувствовала легкую слабость.

— Черт, черт, черт, — воскликнул Чарли и посмотрел на нее. — Вот черт.

Затем он поднял на меня глаза, умоляя о помощи, на лбу выступил пот.

— Уиллоу, пожалуйста.

— Что мне сделать? — Воскликнула я, глядя на Терезу, которая затягивалась сигаретой, а затем снова на Чарли, мои руки зависли над зажатым членом.

— Опусти его, — сказала Тереза, слегка покачиваясь.

— О, у меня странные ощущения.

Глухой звук.

Я оглянулась и увидела, что кавалер Терезы свалился и лежит у наших ног.

— Это действительно больно. — Чарли зашипел и прижал ладонь ко лбу. — Я не могу этого вынести, черт возьми.

— Я же сказал тебе, просто отпусти.

Тереза подошла к Чарли с протянутыми руками, и я, не колеблясь, оттолкнула их. Во-первых, я не думала, что «дергать» молнию — лучшее решение, а во-вторых, ни один двадцатипятилетний мужчина не захочет, чтобы его мама трогала его за член, особенно когда у нее изо рта торчит зажженная сигарета.

— Нет! Не делай этого. Так может быть только хуже. — Я посмотрела на Чарли, и мне захотелось заплакать из-за него, его лицо все еще было искажено болью. — Наверное, тебе стоит поехать в больницу.

Он яростно замотал головой.

— Нет. Ни за что. Никогда. Сделай это, Уиллоу, пожалуйста.

Я посмотрела на его член, который приобрел очень забавный фиолетовый оттенок, и поморщилась. Это был очень красивый член. Это была трагедия, что его постигла такая печальная участь. Я буду вспоминать об этом с теплом.

— Пожалуйста, Уиллоу, сделай что-нибудь. — Голос Чарли был немного писклявым, и когда я подняла на него глаза, краска полностью сошла с его лица.

— Подожди, дай я позвоню маме.

— Что? — закричал он. — Ни за что. О, черт, меня тошнит.

Я потянулась к сумке и порылась в ней в поисках телефона, и когда я его нашла, в комнату вкатился Джонни, одетый в одни хлопковые пижамные штаны.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил он. — Я только лег в постель.

— У твоего брата член застрял в ширинке, — сказала Тереза, немного неуверенно наклоняясь, чтобы рассмотреть своего кавалера.

— Ни за что. Черт возьми, Чарли. Дай посмотреть.

— Отвали, — простонал Чарли, стягивая рубашку с члена. — Уиллоу, пожалуйста, не звони своей маме.

Вздрогнув, я вспомнила, что должна была сделать именно это, и набрала ее номер.

— Привет, любимая, — ответила она после двух гудков.

— Мама, нужна твоя помощь. Пожалуйста, не спрашивай, просто ответь.

— О, так ты из «Кто хочет стать миллионером», милая? Ты не говорила.

— Нет, — нетерпеливо вздохнула я. — У нас возникла ситуация, и я думаю, ты, как учитель шестнадцатилетних мальчиков, знаешь, что делать.

— О, ладно. — Голос ее звучал неуверенно. — Ты ведь не с шестнадцатилетним мальчиком, правда?

— Боже, нет. Это странно. Я с Чарли.

— Пожалуйста, Уиллоу, мне плохо.

Я обернулась и увидела, что Чарли действительно был очень серым и вспотевшим.

— Черт, похоже, тебе нужна операция, — добавил Джонни, не особо улучшая ситуацию.

— Я сказала ему, чтобы он прекратил это делать. — Тереза снова наклонилась. — С тобой все в порядке, милый, тебе не хорошо, да?

Джонни повернулся, чтобы посмотреть, с кем разговаривает его мама.

— Черт, братан, думаю, ты убил его своим членом, — засмеялся он, указывая на мужчину на полу.

— Послушай, мам, — сказала я, отворачиваясь от опустошения. — Как освободить пенис из молнии?

— Что?

— Ты слышала меня, Морин, — раздраженно огрызнулась я. — Так что, пожалуйста, скажи, что делать.

— У Чарли член застрял в молнии. Ты знаешь Ивана, как в том твоем любимом фильме о Мэри… ты знаешь девушку со спермой в волосах…

— Морин! Ты можешь сказать папе, когда мы закончим разговор по телефону. Ответь мне, пожалуйста, он в агонии.

— Нет, не говори твоему отцу, — простонал Чарли у меня за спиной.

— Не хочешь присесть, братишка? У тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь в обморок вместе с ним.

— Я в порядке, спасибо, чашечка сладкого чая была бы кстати, — ответил спутник Терезы.

— Мама, пожалуйста. — умоляла я ее. — Ему очень больно.

— Масло. Детское или растительное. Намажь его как следует и аккуратно расстегни молнию. Если повреждена кожа, нанеси антисептический крем и, возможно, следует сделать укол от столбняка.

— Спасибо. И если ты когда-нибудь заикнешься об этом мальчикам, или мне, или Чарли, я отыграюсь на тебе, понятно?

— О, ты драматизируешь, но да, поняла.

— Ни от тебя, ни от Ивана даже понимающего взгляда не последует.

— Ладно, ладно.

— Спасибо, — вздохнула я и повесила трубку, прежде чем повернуться к Чарли, который в отчаянии смотрел на свой член. — У тебя есть детское масло?

— У меня есть, — ответил