Погубленная добродетелью - Кора Рейли

– Спасибо! – Меня поразила его вежливость. – Многие думают, что я чокнутая, потому что я люблю захаживать в магазины секонд-хенд: ведь я могу позволить себе самые дорогие вещи.

– Можешь, но тогда будешь похожа на всех типичных богатых девиц. Тебе удается выделиться.

Я с улыбкой отставила бокал в сторону.

– Нам удалось поговорить и не поссориться?

– Не привыкай. Уверен, вскоре мы найдем из-за чего поспорить.

– Должна признать, мне нравится и жарко дискутировать, и мирно общаться.

Сантино пристально посмотрел на меня, но у меня не получалось прочитать выражение его лица, что заставило меня необоснованно занервничать.

Затем подошел официант с закусками, прервав странный момент тишины.

Трапезничали мы тоже молча, но это не было неловкое молчание, когда ты хватаешься за любую тему для разговора и каждый звон столовых приборов болезненно отзывается эхом.

Было просто уютно и приятно: мы оба наслаждались вкусной едой и порой обменивались многозначительными взглядами, когда замечали завсегдатаев или туристов, заходивших в ресторанчик в экстравагантной одежде. Кстати, они тоже посматривали на нас. В такие моменты Сантино выразительно приподнимал бровь – и этот жест говорил больше тысячи слов. Я же в ответ привычно закатывала глаза.

После ужина мы направились в бар, на нижнем этаже которого располагался клуб. Никогда бы не подумала, что Сантино присоединится ко мне на танцполе.

На протяжении долгих лет он избегал подобных увеселений, но теперь последовал за мной в центр зала, где ритм овладел толпой, заставив десятки людей дрыгаться под музыку.

– Мне казалось, что танцы не входили в твои должностные инструкции! – крикнула я Сантино на ухо.

Я озвучила его коронную фразу, которую он обычно отчеканивал, когда я просила Сантино что-либо сделать. «Это не входит в мои должностные обязанности…»

Он наклонился и ответил, постаравшись своим голосом перекрыть грохочущую музыку:

– Сегодня – исключение! Не привыкай. – Его губы на мгновение коснулись моего уха, и я вздрогнула от трепетного ощущения.

Наши глаза встретились. Мы стояли близко друг к другу, слишком близко для правил нашего мира, но действие давних правил сейчас было приостановлено.

Я задалась вопросом, осознавал ли это Сантино. Сегодня он может быть тем, кем захочет, и не ограничиваться ролью моего телохранителя. Он выпрямился, увеличивая расстояние между нами. Отошел, но не слишком далеко.

Я пожала плечами и позволила себе расслабиться, растворившись в музыке. Смежила веки, наслаждаясь краткими минутами. Я редко делаю это. Танцы на светских мероприятиях в наших кругах являются шоу для окружающих. Меня постоянно осуждали, хотя я и соблюдала приличия, но здесь, среди толпы туристов и парижан, жаждущих веселья, мне не нужно было устраивать шоу или притворяться.

Я могла быть свободной.

Кто-то врезался в меня, после чего Сантино предупреждающе зарычал, а затем я почувствовала сильную, теплую руку на затылке. Не нужно даже открывать глаза, чтобы понять, что меня схватил Сантино.

Я ощущала его присутствие. Однако не смогла удержаться и с любопытством взглянула на него. Он танцевал рядом. Будучи высоким и сильным, Сантино защищал меня от всех вокруг, причем не только мускулистым телом, но и предупреждающим выражением лица. Меня охватил восторг. Наши глаза вновь встретились, и я улыбнулась. У меня не было цели спровоцировать или подразнить, мне лишь захотелось выразить Сантино искреннюю признательность за шанс, который он мне дал, даже если для этого потребовалось крохотное принуждение.

Возможно, у меня разыгралось воображение, но мне показалось, что он в ответ слегка погладил меня по спине, хотя его лицо оставалось каменным.

Музыка изменилась, стала медленнее, а танцпол полностью заполнился людьми.

В итоге мне пришлось прижаться к Сантино почти вплотную. Он опять провел рукой по моей спине. От прикосновения по-прежнему веяло защитой. Я почувствовала себя на седьмом небе и откинулась назад, прижимаясь спиной к животу Сантино, а головой – к его груди.

– Анна, – пробурчал Сантино.

– Позволь мне насладиться. Танец скоро закончится.

Сантино слегка сжал мое бедро. Я не знала, было ли то предупреждением или согласием, но он не отступил. Мы покачивались под плавный ритм, прильнув друг к другу, и я чувствовала его сердцебиение. Его жар обжигал меня, а свежий аромат лосьона после бритья опьянял. Я могла бы остаться в этом моменте навсегда, но музыка снова стала быстрой, и мы отпрянули в разные стороны.

Вскоре мы вернулись в бар, чтобы выпить. Сантино согласился на что-нибудь безалкогольное, поскольку был на работе, а я выбрала коктейль.

Я уже чувствовала, как алкоголь действовал на меня, усиливая ощущение необузданной свободы.

Когда мы приехали домой поздней ночью, я была навеселе, а Сантино, как и всегда, отличался максимальной бдительностью. Но складывалось ощущение, что между нами что-то изменилось. Может, дело в том, что Сантино относился ко мне как к нормальной женщине, а не как к капризному и надоедливому ребенку. Он выглядел расслабленно, да и мне было комфортно, словно я находилась в узком кругу родных и близких. Рядом с Сантино я чувствовала себя как дома, поскольку знала, что могу доверять ему и быть собой.

Но, конечно, я не относилась к нему как к брату. Мои чувства к Сантино были совсем иного рода.

Сантино вошел в квартиру и сразу же устроился на диване со стаканом перно[10], ведь он выполнил свои прямые обязанности телохранителя. Я слонялась по гостиной, не желая готовиться ко сну. Я понимала, что все, вероятно, вернется на круги своя: мы начнем ссориться, Сантино будет держать дистанцию, а я попытаюсь прорваться через нее, поддразнивая и провоцируя.

– Можно и мне? – спросила я, указывая на молочно-белый напиток.

Сантино встал и налил мне стаканчик перно, а затем добавил воды. Очевидно, у меня имелся единственный вариант насладиться напитком.

Я устроилась на диване, взяла стакан и понюхала содержимое. Никогда прежде не пробовала перно, и когда в нос ударила сильная нота аниса, я посчитала это за уникальный опыт.

Сантино одарил меня высокомерной улыбкой:

– Крепкий алкоголь.

– Сойдет. Непростой напиток для непростого человека. – Я сделала глоток и вздрогнула от сильной ноты лакрицы и алкоголя, который обжег язык. Мне понадобится как минимум галлон воды, чтобы разбавить вкус. – Хм. – Я глубоко вздохнула и подавила очередной приступ дрожи.

– Поэтому нам лучше не быть вместе, – сказал Сантино.

Я удивленно приподняла бровь.

– Я не люблю перно.

– Ну и что? Со мной тоже сложно, как и с этим напитком.

– Я знаю тебя и могу с тобой справиться.

Сантино сделал глоток, с подозрением наблюдая за мной. Я поднесла стакан к губам, пытаясь доказать свою точку зрения, что,