Сбежать от зверя - Анна Григорьевна Владимирова

* * *

Пробуждение вышло тяжелым. Я все никак не мог раскрыть глаза, как после наркоза. Слышал, что Марина рядом, что беспокоится и звонит врачам, и я кое-как заставил себя сесть на четвереньки и потряс головой.

— Тахир, осторожно, — положила она мне руку на плечо и ответила в трубку: — Да, он сел.

Когда к нам примчались врачи, я почти пришел в себя. А когда попытались еще что-то вколоть, едва не выкатились у меня из спальни.

— Нет. Мне нужно быть в себе, а не в виде овоща! — рычал я. — Нет, и этого колоть тоже не надо. Никаких витаминов и спазмалитиков. Просто оставьте в покое!

И даже обеспокоенный взгляд Марины не убеждал быть покладистым. Бригада пригрозила мне визитом рыжей ведьмы, и на этом мы расстались.

— Я испугалась, — вернулась Марина в спальню, проводив врачей. — Ты мычал и дергался, но не просыпался.

— Иди сюда, — протянул я ей руку, и она послушно устроилась у меня в объятьях. — Сколько времени?

— Семь, — прошептала она. — И тебе звонят все утро.

Я медленно моргнул, глядя в окно. Солнечно. Впервые за много дней. Но с раннего утра мне, значит, уже звонят.

— Будешь завтракать?

— Мне нужно посмотреть, кто звонил, — тяжело вздохнул я, не в силах изображать фальшивую надежду на то, что меня чем-то спешили обрадовать.

Она шмыгнула носом, бодро поднимаясь:

— Ладно.

Не успел я свесить ноги с кровати, она уже подала мне мобильный и направилась в кухню:

— Кофе и чай, да?

— Да.

Я слабо улыбнулся Марине и опустил взгляд на экран. Довлатыч звонил всего один раз. Последний. На мой звонок ответил не сразу.

— У меня плохие новости, — хмуро сообщил мне без приветствия. Ну а разве могло быть по-другому? — Демьян мертв.

Ну, идиоты вы, что мне вам сказать еще? Не уберечь такого свидетеля — это надо умудриться.

— Интересно, как, — презрительно усмехнулся я, поднимаясь на ноги.

— Самоубийство. Разгрыз капсулу с ядом.

А вот это звучало как-то паршиво даже для такой новости.

— И на камерах это есть.

— Да.

— Хреново, Артур Довлатович, — процедил я, а сам направился в гостиную, прикидывая, за сколько минут мы с Мариной можем собраться. В том, что меня загнали в угол, сомневаться не приходилось, и рассчитывать было не на кого. Снова. Марина осталась единственной свидетельницей. Ее не отпустят.

Моя художница привычно мазала булочку маслом, сидя за столом в гостиной, но ее настороженный взгляд показался таким чуждым, что хотелось выматериться на ведьмака и бросить трубку.

— Но и это не все.

— Ну еще бы…

— Тахир, Стерегов подал претензию против следовательского отдела и тебя лично. Он утверждает, что Марина принадлежит ему и что мы удерживаем ее силой.

Сказать, что это удивило, я бы не смог. Да, должно было случиться что-то… Пока я валялся в отключке под препаратами, Стерегов разыграл беспрецедентную партию — убрал одного свидетеля и разинул пасть на другого…

— Ну и что думаешь? — автоматически поинтересовался я, спешно одеваясь.

Глубоко плевать, что он там скажет. Марина — покойница, если попадет к Стерегову в лапы. А значит, другого выхода, кроме как перейти на темную сторону, у меня нет. И даже не перейти — мне надо бежать не оглядываясь. Я пока слабо понимал, как буду продолжать общаться с семьей, но это все не играло роли. Я должен спасать себя. Потому что Марина — часть меня.

Я схватил джинсы и принялся быстро их натягивать, прижимая трубку к уху.

— Если Марина не подтвердит их связь, то ему ничего не обломится, — делился выводами ведьмак. — Поэтому, я бы тут не переживал.

Я вернулся в спальню и замер, вслушиваясь в звуки на кухне.

— Она подтвердит, — тихо сообщил ему.

— В смысле? — хмуро потребовал Довлатыч.

— Она боится Стерегова, — объяснил я, медленно опускаясь на кресло. — То, что он убивает одним своим существованием даже через защищенные стены и решетку, она знала всегда.

Марина стояла в проеме с моей чашкой кофе и смотрела на меня таким же стеклянным взглядом, как и я на нее. Слишком умная, чтобы не догадаться, что именно сейчас происходит. Она не сбежит со мной. Потому что я уже не сбегу. Это от системы я бы сбежал. Когда такой, как Довлатыч, падает тебе на хвост, сложно извернуться, но возможно.

А от Стерегова я не побегу.

43

— И что? — напряженно процедил ведьмак на том конце.

— Ну, Демьяна ты уже охранял. Что, пообещаешь ей, что ответишь за мою безопасность тоже? — И я зло оскалился, прикидывая свои финальные позиции.

Уговорить Марину теперь не вестись на угрозы Стерегова и не спасать меня? Бред. Она уже вся белая и дрожит, как заяц, сжимая кружку в ладонях до побелевших пальцев.

— Если ты не будешь грызть капсулы с ядом, то да! — рявкнул Довлатыч.

Предложить Марине новую тюрьму пожизненно? Это вряд ли.

— Мне тут сообщили, что Стерегов к вам через полтора часа приедет со следственным комитетом. Выезжаю тоже.

Я убрал мобильный и уставился перед собой.

— Он убьет тебя, если пойдешь к нему, — сделал я бесполезную попытку. — А жизнь без тебя мне не нужна…

— Нужна, — тихо возразила она. — Ты очень сильный, Тахир. И ты нужен семье. Без тебя они еще чего-нибудь натворят. А нам он жизни не даст. Иосиф загонит тебя в ловушку и сдерет с тебя кожу на моих глазах. Он всегда выполняет обещания.

— Все может быть, — отстраненно заметил я. Партия проиграна. Вариантов нет. Шах и мат. — Можно кофе?

Она кивнула. А я прикипел взглядом к ее голым стопам, пока те не исчезли из виду. И закрыл глаза. В душе все затихло перед тем, как сломаться. Как же мне был нужен свет в конце тоннеля… Хоть какой-то намек на вариант на спасение. Но чудес не бывает.

Мы позавтракали в тишине. Наблюдать за жизнью, стоя двумя лапами в могиле, своеобразно. Звуки уже доходят будто через воду, а запахи становятся острее. Теперь мне аж горчило от