Сбежать от зверя - Анна Григорьевна Владимирова

— Вы когда отчитались сегодня о визите Стерегова, Демьян заерзал отчетливей.

— Подельник?

— Я тоже так думаю. Прикрывал Стерегова регулярно. — Он закурил и присел на корточки рядом. — Вы вообще оказались той удивительной деталью, вокруг которой внезапно собралась вся картинка. Демьян боялся вас, поэтому и решил держать поближе. А тут вы еще и Стерегову дорогу перебежали.

— Это каким же образом?

— Марина ваша — единственная уцелевшая свидетельница существования того, что Стерегов изворотливо прячет от всех.

— Наркоторговля?

— Не совсем. Препараты, являющиеся результатами исследований нашего института.

— Куда он их поставляет?

Вопрос, как он их вообще достает, был неинтересен. Пусть разбираются.

— Хороший вопрос, — он затянулся и медленно выдохнул дым, а я опустил взгляд на его узловатые пальцы.

Мда… гораздо старше меня.

— Будете смотреть на записи в клинике?

— Да, планировал туда заглянуть. И с вашей Мариной познакомиться — тоже. Если вы не против…

— Артур Довлатович, а у вас нет случайно сведений о судебном процессе и решении по Марине?

— Что с ним? — подал он мне руку.

— Ну а как вы думали Демьян тут меня решил вытряхнуть из человеческой шкуры посреди кафе?

Все же открытие о бывшем друге вышло неприятным.

— Я не знаю, что он вам сказал, — взглянул он на меня сурово. — Как раз спросить хотел.

— Что Марине дали пять лет заключения в реабилитационном центре.

— Мда, — протер он лоб. — Нет такого решения, конечно же. Он ее дело тормозил как мог.

Я почувствовал, что мне снова становится нехорошо. Вот же гнида! Но Довлатыч тоже почувствовал мою нестабильность и снова подхватил под руку:

— Тахир, держитесь. Разберемся.

— Надеюсь, вы не даете пустых обещаний, — усмехнулся я.

— Результаты разбора могут быть разными, поэтому нет.

— Тогда как это должно помочь мне держаться?

— Никак. Вас держу сейчас я.

Довлатыч довел меня до приемного пункта, и вскоре в коридоре показалась Катя.

— Тахир… — встревожено позвала она, подскакивая ко мне.

— У него только что срыв произошел, — доложил ей Довлатыч.

— Каталку! — скомандовала она.

— Не говорите Марине, — спохватился я, когда ведьмак навис сверху.

— Не собирался. Я с тобой пока иду.

40

Меня привезли в процедурную, принялись обследовать с ног до головы, обвешивать приборами и вслушиваться в нутро. Катерина выглядела очень взволнованной, но было плевать. Я пытался услышать, что происходило за дверью. К Довлатычу началось паломничество следователей, и те докладывали ему подробности.

— …Девушка толком ничего не говорит, — донеслось до меня, и я едва не вытянул уши натурально, чтобы лучше разбирать слова, как вдруг неожиданно получил пощечину.

Не сильную, скорее обескураживающую, но игнорировать Катю перестал, нахмурившись.

— И что это было? — недовольно потребовал.

— Новая методика, — даже не дрогнула Катя. — Способствует улучшению концентрации внимания и заботы о себе! Думаешь, что ты бессмертный?!

— Нет, не думаю, — прорычал, оглядевшись. Даже не заметил, что ее ассистент вышел. — Но это не твое дело.

— Ошибаешься, — вздернула она бровь с вызовом. — Я могу тебя уложить на больничную койку и даже ремнями прикрепить, чтобы не сбежал!

— Еще одна новая методика? — усмехнулся я. — Или набралась у кого-то?

— Я быстро учусь, — закатила она глаза. — Кроме шуток, Тахир, тебе нужен отдых!

— Кать, я бы с радостью, — смягчил я голос. — Но не по своему желанию я вдруг решил вывернуться из кожи вон. Дай что-нибудь, да я пойду.

— В кровать, — безапелляционно заявила она и потянулась к стационарному телефону. Я только пытливо прищурился, с интересом ожидая ее хода. — Соедините с квартирой «пятнадцать».

Вот же сучка!

— Катя, — неодобрительно покачал я головой, зло сужая взгляд на докторке. — Не надо.

Но она и глазом не моргнула:

— Марина, это Катерина. У меня сейчас Тахир в палате. Нет, с ним все хорошо. Только он тут снова на износ поработал, и я хочу быть уверена, что ты его не выпустишь из кровати хотя бы до завтрашнего вечера…

— Очень по-взрослому, — злился я.

— Спасибо, — просияла Катерина. — Да, препараты выпишу, не переживай. Пока.

Она положила трубку и скомандовала мне оголить зад.

— Не надо транков, — прорычал я.

— Получишь степень доктора наук — будешь мне указывать. Развернулся! Или вызову охрану!

— Ты точно не ведьма? — пытливо сощурился я.

В палату вошел Довлатыч:

— Ну как он? — обратился к нейн.

— Плохо, Артур, — неожиданно назвала она высшего по имени. — На износ. Ему постельный режим нужен сегодня-завтра минимум. А вообще — реабилитация.

— Ну, теперь присмотрим, — пообещал он. — Постельный режим обеспечим.

— Я вообще-то еще здесь, — укоризненно заметил я. — Мне бы хотелось узнать подробности дела.

— Я пришлю через час медбрата, он сделает укол, — отрезала Катя.

— Хорошо, — быстро согласился Довлатыч. — Пока беру под свою ответственность.

— На каталку! — скомандовала рыжая, пресекая мою попытку встать с кушетки.

Я только недовольно скрипнул зубами, но послушно пересел, и Довлатыч выкатил меня в коридор. Черт, что за унижение мне организовала Катя?!

— Не дергайся, Тахир, тебя изрядно тут потрепали.

— А Катю откуда знаете?

— Она внучка моя. Просил ее приглядеть за тобой.

— Так она все же ведьма, — восхищенно усмехнулся я.

— Да, — понизил он голос, — но это секрет.

В лифте он вдруг резко остановил кабинку между этажами и присел передо мной на корточки.

— Я охочусь на этого медведя уже пять лет. Где этого сукиного сына учили так заметать следы, черт его знает!

— Ну а магией его прибить не нашли оснований?

— Защищен, — покачал головой Довлатыч. — Договорами от очевидной. И амулетами от прочей. Причем амулеты так себе, но предъяви он попытку нарушения его права — полетят головы, сам знаешь…

Знаю. Только находился я по другую сторону этой конвенции. Против оборотней запрещено применение магии. Любая попытка без основания — ликвидация.

— Но теперь ему не уйти, — зло щурился он на моем лице.

— Стерегов не просто так сегодня заявился, — начал я.

—