Сбежать от зверя - Анна Григорьевна Владимирова

— Хороший вопрос, — пожал он плечами. — Эти ищейки Высших жмут меня со всех сторон. А узнают про тебя, и ничем хорошим это ни для кого не закончится. Ты же меня знаешь. Да?..

Я кивнула.

— …Ну так в твоих интересах разрулить без лишних жертв. Скажешь хоть что-то, и я сдеру шкуру с твоего волка живьем…

Стоило представить, и у меня внутренности свернулись в комок.

— …Вот же дерьмо, — презрительно хмыкнул он. — Ты и правда в него влюбилась.

— Я ничего не скажу, — взяла я себя в руки. — Не трогай Тахира.

— Я буду это ценить, — поднялся он.

— Что дальше? — посмотрела я на него снизу, сжимаясь в комок.

— Будем узнавать друг друга лучше. Я уже и так много интересного о тебе узнал… — оскалился и вдруг кивнул на спальню. — А казалась такой невинной овечкой.

— Не твое это собачье дело, — процедила я, поднимаясь перед ним.

А когда он вдруг рыкнул и схватил за горло, вцепилась в его лапу двумя руками.

— Я — медведь, идиотка, — прорычал хрипло мне на ухо. — Мне твои защитники — на один зуб. Будешь на меня скалиться — буду воспитывать. И прекращай трахаться со своим волком, а то долго отмывать придется от вони.

Он выпустил и вышел из комнаты.

* * *

37

* * *

День прошел тяжело.

Но дочь Карины мы спасли, и уже к концу дня она была с мамой. Приняла ли Карина мою исповедь так, как хотелось бы? Нет. Она слушала мои объяснения, паниковала и отказывалась верить, но дочь хотела вернуть слишком сильно. Скажи ей, что я сам Люцифер — она бы и в это поверила, пообещай я вытащить ее ребенка у безумного бывшего мужа.

Но для системы этого стало достаточно. Я наврал себе на высшую меру наказания — что Карина все знает и что выйдет замуж за Эльдара, — но делать было нечего. В конце концов, не одному мне суетиться. Эльдар, конечно, нарычал на меня и обещал убить. Но разве меня этим напугать? Пусть теперь живет эту взрослую жизнь с людьми как умеет. Я знал — быстро адаптируется, хоть и поскулит некоторое время. В конце концов, лично прослежу за этим. А пока у него впереди недели реабилитации и раздумий в тишине, а у меня — время на решение личных проблем.

Я несся к Марине, зло сжимая руль. Демьяном с его «делаю все возможное» надо заняться в первую очередь. Завтра. Сегодня — только Марина.

Только когда я толкнул двери квартиры, на меня обрушилась едкое сочетание запаха дыма и хлорки. Пройдя в комнату, я застал Марину с сигаретой в руке. Балкон открыт настежь.

— Привет! — улыбнулась она.

Сидела все так же за работой над картиной, и в другой раз я бы залип на то, как невероятно мастерски она оживила ее за день. Но сейчас меня продирало холодом от быстрых и точных выводов, стрелявших в голове, как пули…

Сигареты. Хлорка. Фальшивая радость. Открытое окно. Полы блестят…

— Что-то случилось? — спросила она, но таким голосом… что меня едва не завело от злости и не сорвало в пропасть.

— И когда я тебе дал повод думать, что я настолько идиот? — глухо потребовал я.

Ее взгляд дрогнул. Марина прерывисто вздохнула и затушила сигарету, опустив взгляд на пепельницу. Стало интересно, что она скажет дальше…

— Прости… От тебя ничего не скрыть.

Неплохо.

— Так зачем пробовать? — злился я.

Понимал, что не ее это вина. Знал — напугана. Даже сквозь едкую какофонию вони чувствовал и ее запах.

И его.

— Это тот твой наниматель приходил? — обошел я медленно вокруг стола.

— Тахир, я… — начала блеять она, но я не выдержал.

— Отвечай на вопрос, — прорычал.

— Да. Но ты…

— Не трать время, — приказал, отворачиваясь.

Как же все это было паршиво. Сейчас я получу разрешение, спущусь в офис к охране, просмотрю камеры и пойму, что этот ублюдок — тоже оборотень. А это значит, что искал я его не в той базе данных. И что все это время Марина была в еще большей опасности, чем я думал. Вопрос «как его пустили» имел второстепенное значение. Он пришел, напугал мою женщину до полусмерти, угрожал ей расправиться со мной и приказал делать все, как он скажет… Наглый, самоуверенный безнаказанный подонок.

— Не надо так со мной, — потребовала тихо Марина.

И я не выдержал. Обернулся к ней и уже через вдох прижал к себе:

— Не надо ему верить, — прошептал горячо ей на ухо, а она вцепилась в меня мертвой хваткой и заплакала.

— Ты не знаешь его, не знаешь… — скулила в ответ.

— Ты знала, что он оборотень?

— Нет, — замотала головой.

— Ладно. Разберемся…

Я так и не выпустил ее из рук. Сделал несколько звонков, получил разрешение на расследование и зафиксировал правонарушение.

— Тахир Муратович, а вас тут босс требует…

И в трубке послышался голос Демьяна:

— Что там у тебя?

— Видимо, ничего такого, что было бы для тебя основанием вмешаться, — съязвил я.

— Тахир, — недовольно проворчал он, — есть новости по твоей самке.

— И? — напряженно потребовал я.

— Давай встретимся. С глазу на глаз, — устало вздохнул Демьян. — Через час.

Все это не нравилось.

— Тогда я Гену твоего приставлю к Марине. Парень все равно там мается.

Плевать. Теперь — точно. Он не расскажет мне ни черта хорошего. И я тоже не собирался его радовать покладистостью.

— Что у тебя случилось? — с нажимом переспросил Демьян.

— К ней пропустили мудака, от которого она сбежала. Представляешь, какой умелец?

Демьян только гневно засопел в трубку:

— Твою ж мать! Все по инструкции? Следователей вызвал?

— Да.

— Ладно, бери Гену для охраны. И жду тебя через час в кофейне через дорогу.

38

Физиономия того, кого впустили к Марине, не сказала мне ничего особенного — дорого одет, длинные волосы связаны в хвост на затылке, двигается слишком вальяжно и расслаблено. Он пришел специально. А это значит, что уже опережает меня. А вот база