Моё небо - Анна Максимова

ошибках всегда тяжело. — Мне изначально стоило послать Мараса с его приглашением. Я малодушно трусила остаться без лишней финансовой поддержки и обрести очередного недоброжелателя. В общем… Да, дурой была! Чего отпираться от правды? Марасу плевать на всё и всех, если это не касается его интересов, а наши с ним слишком разнятся, потому мы бы неизбежно поругались, это было лишь вопросом времени. К тому же моя трусость чуть не стоило мне, тебе да и самому Марасу жизней.

С каждым произнесённым словом мне становилось легче. Всё сказанное было сущей правдой. Сохранить с Марасом подобие родственных отношений было возможно лишь в случае, если бы я беспрекословно выполняла все его требования, например, отдала бы ему Кая. Вполне возможно, он бы пожелал заполучить его обратно насовсем. Мне такой вариант не подходит. Совсем. Я и так уже пошла на сделку с совестью, научилась отворачиваться от чужих страданий и молчать, видя звериную жестокость эромайцев. Прогнулась под этот мир настолько, что самой противно. Но отказаться от Кая, отдать его извращенцу, садисту и насильнику Марасу, тем самым предавая не только парня, но и саму себя, окончательно отрекаясь от той Аниэллы, которой являюсь на самом деле? Нет. Ни за что. Да и просто, этот порой невыносимый, раздражающий до нервного тика придурок стал мне до странного дорог. Он был мне самым близким существом в этом чуждом мире. И потому я была готова драться за него до конца. И плевать на холодные доводы разума, говорящего мне, что такой противник как Марас может мне существенно усложнить жизнь.

— Вот ты накрутил себя, надумал всякой чуши, а ведь если бы не ты, мы оба, скорее всего, сейчас были бы мертвы. Ты правильно сказал: не я управляла силой, а она мной. Ещё немного — и было бы поздно. Так что ты спас наши жизни, Кай.

— Я же и послужил причиной злости, — фыркнул парень.

— Не ты, а Марас, — поморщилась я. — Сейчас тебе каким-то образом удалось достучаться до меня, но я не уверена, что это сработает ещё раз. Не уверена, что смогу обуздать эту силу, которая меня приводит в ужас. По сути, даже находиться со мной рядом опасно для жизни. Вполне возможно, по здравому рассуждению, тебе было бы лучше держаться от меня подальше.

— Я рискну, — хмыкнул Кай, а потом уже серьёзно добавил. — Не ты ли недавно мне поясняла про важность веры в себя? — я, чуть нахмурившись, кивнула. — Вот и послушайся собственного совета — поверь в себя.

Странный вечер. И разговор странный. И чувство правильности происходящего кажется слишком странным. Какое-то время мы сидели молча, пока я всё же не решилась задать вопрос, мучивший меня давно. Надеюсь, не испорчу этим хрупкого равновесия, которого мы смогли достичь.

— Ты сказал, будто сам виноват, что оказался в нынешнем положении. Как это произошло?

Кай наградил меня долгим, нечитаемым взглядом. Похоже, я всё-таки зря полезла с расспросами.

— Я не хочу сейчас об этом говорить, — в конечном итоге мрачно отозвался парень. — Может, когда-нибудь и расскажу. Сейчас — нет.

Точно, зря рот открыла. Ну, куда я полезла? Только испортила ашрианцу настроение. Вон сидит теперь и хмурится. С чего я решила, будто он будет мне исповедоваться? То, что сегодня он сказал непривычно много слов, ещё не делает нас близкими друзьями. Очевидно же — Кай мне не доверяет. И даже обидеться за это на него не получалось. Я вообще не уверена, что после всего пережитого он сможет хоть когда-нибудь кому-нибудь доверять. Мне отчаянно не хотелось в это верить. Но, как обстоят дела на самом деле, покажет только время.

КАЙЛЕН

Рассказывать о том, как угодил в рабство мне категорически не хотелось. Даже не потому, что я не доверял Маре, просто стыдно. Признаться кому-то, что потерял всё из-за собственной глупости, не так уж легко. Да и не вижу особой необходимости. Не настолько мы с девушкой близки, чтобы я полностью обнажал перед ней душу.

— Не принимай это на свой счёт, — всё же постарался я немного сгладить категоричность своего отказа.

— Да брось, — чуть печально улыбнулась Мара, — ты не обязан передо мной отчитываться.

— Ты странная, — не выдержал я после недолгого молчания.

— Ага, — рассеянно отозвалась девушка. — Везде чужая. Не вписываюсь ни в одну систему.

— Может, это не так уж плохо? — осторожно заметил я.

— Может, — согласилась моя собеседница, — но так жить сложнее.

На какое-то время снова образовалось молчание. Правда, в этот раз тишина не давила на нервы. Она была умиротворённой. Каждый был погружён в свои мысли. Не знаю, о чём думала Мара, я же размышлял, что она и правда уж очень отличается от всех людей и нелюдей, которых я встречал раньше. Её поведение и привычки, даже слова, о значении некоторых из них мне оставалось лишь догадываться. Хозяйка, яро ненавидимая мной ещё недавно, сейчас представлялась сложной загадкой, которую хотелось разгадать. Зачем мне это, на фоне всех моих проблем, я не знал, но очень хотел понять девушку. Осмыслить мотивы её поступков. Одно то, что она капитально разругалась с братом из-за меня, ставило в тупик. Ну, какой эромаец ещё сделает подобное: поставит собственное благополучие под угрозу ради раба? Она же сделала и, похоже, не сожалела об этом, если только немного переживала о будущих последствиях. Да и её слова- это стремление вселить веру в себя, извинения… Это всё слишком выбивалось из привычной картины мира, сбивало с толку, рождая множество вопросов, ответов на которые у меня не было. Оставалось только жить дальше и надеяться, что со временем я их получу.

— Ну что, сделаем то, ради чего, собственно, пришли сюда? — с чуть лукавой улыбкой поинтересовалась девушка.

— Что? — со всеми этими волнениями из головы вылетел изначальный смысл этих посиделок.

— Я же обещала тебе сжечь ошейник с поводком в огне, как вернёмся домой, — произнесла Мара, продолжая улыбаться, а потом протянула мне ненавистные символы рабства, которые сняла с меня ещё в вериэле. — Думаю, ты сам должен это сделать.

Прикасаться к этой гадости желания не было никакого, да и особого смысла в этом «ритуале» я не видел, но если ей так хочется, пожалуйста. Встав, я протянул руку и, поморщившись, взял сначала ошейник, потом поводок из девичьих ладоней. Кинув вызывающие отвращение вещи в костёр, я испытал странное удовольствие, глядя как огонь жадно пожирает кожаные изделия.

— Думаю, это тоже можно отправить туда, — произнесла Мара, протягивая мне плед из комнаты-пыточной Мараса, в котором я и добирался домой, так как этот