Сплетня - Катя Саммер

не в самом новом и модном доме. Даже не в центре. И не на самом высоком этаже под облаками. Которую он еще и с Тимом снимает, как оказалось. Раф, удивив реакцией, долго смеялся надо мной в лифте, когда я не нашла кнопки «пентхаус». Мнусь с ноги на ногу, поглядываю на дверь, которая медленно закрывается за мной и… щелк! Сердце пропускает удар. Ощущаю себя в ловушке. Смотрю на Данила, который, уже разутый, пройдясь по кухне, собирает грязные чашки в мойку, потом на свою обувь – может, сбежать, пока еще могу?

– Он раньше шести-семи дома не появляется, если заходит к друзьям в кафе.

И почему я обо всем этом не спросила, пока мы ехали в простой и не самой новой машине Романова (в тишине и без радио)? Нет, ну серьезно, дорогой она была лет двадцать назад, судя по ее состоянию. А я не то чтобы разбираюсь в машинах, для меня они делятся на черные, белые и остальные. Как выяснилось, Раф забрал свой подуставший бэтмобиль со штрафстоянки, – а это первое и единственное, что он мне сказал, когда встретил после пар. Учитывая, что он вроде как самостоятельно зарабатывает деньги, чего я от него совсем не ожидала, неужели окажется, что и на Мальдивах раз в три месяца он не отдыхает?

По дороге сюда кто-то, кстати, умудрился сделать наше фото в тачке, и теперь все окончательно убедились, что мы вместе живем, – не знаю, где здесь логика, но о'кей. Я даже как будто смирилась. Ну а что? Меня убеждают в этом вторую неделю. Уже и я им верю – так проще, чем все отрицать.

«Хотела бы я жить хотя бы на коврике у квартиры Дани…» – пишет какая-то «Дурочка с переулочка», сообщение которой всплывает на экране, потому что я снова включила уведомления, и заставляет меня замереть на месте с улыбкой. Но следом прилетает фотография, где я стою у деканата с Лизой и ее мамой, и тут же в мою сторону снова выливается ведро помоев. Ведь всем известно, что я учусь на дизайнера только благодаря отношениям с Романовым. Которого тут же боготворят и облизывают, разглядывая тонко очерченные кубики на снимках с его тренировок. Совсем ни стыда, ни совести нет!

– Заходи, не бойся.

Раф возвращается, сделав по квартире круг, и говорит без особых эмоций, привалившись плечом к стене рядом со мной. Я оживаю. Тут же блокирую телефон, чтобы не увидел, что тоже пялилась на него, и хмуро, под стать ему, смотрю в ответ.

– Я не боюсь, – заявляю со всей смелостью, на какую способна (пусть и вру).

Отправляю пальто на вешалку у входа, без рук пытаюсь снять сапоги и, конечно же, путаюсь в ногах, но делаю вид, что так и задумано. Если Романов и смеется надо мной, то глубоко в душе, потому что его глаза остаются холодными, как воды Северного Ледовитого океана. Осторожно, на цыпочках ступаю по теплому полу и бегло осматриваюсь по сторонам. Взгляд цепляется за женскую косметику, разбросанную на журнальном столике, и я невольно приподнимаю брови.

– Это Лизина, – не оправдываясь, комментирует он.

– Я ничего такого не имела в виду, – добавляю быстро, чтобы вдруг не подумал, что мне интересно.

И пока он сгребает косметику в плетеную корзинку, я в темпе огибаю диван. Если сяду, то Раф решит присоединиться ко мне, и мы будем находиться очень близко друг к другу. А мне не хотелось бы. Нужно для начала привыкнуть. Даже к мысли, что мы вдвоем. А я не на своей территории, и это что-то новое и… волнующее? Да, наверное. И Раф не то чтобы страшный, но в какой-то степени пугающий. Потому что невозможно понять, что у него на уме. Мне кажется, он любит и ненавидит с одинаковым выражением лица.

– И как вы познакомились? С Тимом? – подойдя к холодильнику и читая заметки на стикерах, спрашиваю я. Там ничего особенного: номер хозяйки квартиры, даты, до которых нужно оплатить воду-газ-свет, чье-то расписание пар и все в таком духе. – Не подумай неправильно, просто вы совсем не похожи. Не могу представить, как…

– Да никак. Я съехал от родителей, когда окончил школу, и еще во время вступительных экзаменов увидел объявление на доске – Тиму нужен был сосед. Он приехал учиться из области. С девушкой. Уже тогда неплохо зарабатывал в сети, оплатил аренду на год вперед, а они разбежались быстро. Пока мы не начали строить бизнес вместе, он брал с меня сущие копейки.

Стараюсь делать вид, что меня не сильно удивляет эта информация, хотя она идет вразрез со всеми моими представлениями о нем. Неужто типичный мажор оказывается не таким уж и типичным? И не таким уж мажором, судя по квартире. Приятно обставленной и незахламленной, но… не роскошной.

– С девушкой? – цепляюсь за другой интересный факт.

Мне тяжело представить Тима с чем-то, кроме ноутбука.

– Ага, она тоже учится в нашем универе. Постоянно тусит с собакой у тебя в кафе.

– Которая из змеиного трио? – вспоминаю собачницу, которая еще и крашеная блондинка. Помимо работы я видела ее пару раз на размытых снимках с модных тусовок Ромы, моего одногруппника, куда он меня звал, а я не шла. – Интересно. А у Тима с Лизой что-то есть?

– С чего ты взяла? – Раф хмурит брови, демонстрируя наконец хоть что-то на покерфейсе. О'кей, записали: цепляет тема сестры.

– Показалось, значит. – Я пожимаю плечами и продолжаю говорить, потому что это проще, чем молчать в два голоса.

– Тим – хороший парень. И друг. Для Лизы в том числе. Ты чай будешь? – перескакивает Раф с одного на другое.

– Да, пожалуй.

Опираюсь спиной на барную стойку напротив него и сцепляю ладошки сзади. В черном на фоне белого гарнитура Раф смотрится ярко и слепит глаза.

– Недавно один козел. – Он набирает воду и ставит чайник, оборачивается и кивает, потому что я видела и знаю, о ком он. – Савельев. Пытался добраться до меня через Лизу. Тим три ночи не спал, подчищая дерьмо, которое тот разбросал в интернете.

М-м, хотелось бы подробностей, но их, кажется, не будет, потому что после он молчит целую минуту: раскрывает пачку чая, заваривает пакетики в матовых черных чашках, достает приборы и сахарницу.

– Так, ладно, давай к делу, – оживаю, когда ловлю себя на том, что разглядываю силуэт его спины под тонкой, плотно облегающей тканью водолазки. – Я, кстати, подала сегодня официальную заявку на конкурс и скачала примерный список вопросов, который студправительство выставило в группе. Из того, что