Спящая царевна. Совершенно секретно - Надежда Черпинская

Делия села, с удивлением глядя, как вокруг неё, словно горох, рассыпаются хрустальные бусины капель.

— Вовремя мы… — хмыкнул Андрей. — У нас в деревне в такие моменты говорят: «Как украли!».

— Точно! — изумлённо поддержала Делия.

Дождь уже стекал по её волосам и лицу, заставляя снова жмуриться.

Андрей протянул руку, помогая подняться.

— Это ещё не конец, — вздохнул он. — Если не хотим простыть и заболеть, нужно очень быстро добраться до моей избушки. Дождь, судя по всему надолго, и он чертовски холодный…

— Побежали? — откликнулась Делия и улыбнулась.

— Бежать не стоит, — поёжившись, рассудил Беркутов, — лучше очень быстро пойдём!

* * *

Под такой дождь Андрей не попадал ни разу в жизни. По крайней мере, так ему сейчас казалось.

Сплошной стеной. Мир исчез за водной завесой — уже буквально в трёх метрах впереди ничего не было видно, словно они шли в густом тумане.

Ветер продолжал хлестать так, словно желал содрать с дерзких людишек, отважившихся разгуливать в ненастье, не только одежду, но и кожу.

Беркутову на Делию было страшно смотреть, сердце сжималось. Совсем недавно он переживал, что она застудит ноги, а сейчас с девушки ручьями бежала вода.

Кажется, её волшебное кружевное платье действительно не промокало, но это служило слабым утешением. Неистовый ураган безжалостно трепал ажурное одеяние, и наверняка забирался под него. Подол облипал мокрые, голые ноги.

Куртка Андрея, которую он отдал царевне, промокла насквозь. Вода бежала по капюшону, стекала тонкими струйками с кончиков мокрых кос. При каждом шаге из башмачков девушки через край выливалась вода.

У Андрея тоже в ботинках уже хлюпало, и натурально лужи стояли. Вся одежда до нитки вымокла. Но его со спины хоть рюкзак от ветра прикрывал, словно рыцарский щит. А Делию так и гнёт от ударов этого безумного вихря.

А ведь дождик хоть и летний, но далеко не тёплый. Простыть — раз плюнуть. Девчата… они вообще народ чахлый.

Только бы до дома добраться. Там баня, печка… Варенье малиновое. Чай горячий. Отогреет свою царевну.

Помня о том, что их ищут, дымить, конечно, Андрей бы поостерегся. Но его домик стоял в этаком удачном распадке, так что дым обычно издали не видно было. Мужики знакомые порой ворчали, что вечно не поймёшь, пока до самого зимовья не дотопаешь — дома Беркут или по лесу шатается. Но сейчас это им только на руку.

В том, что все их следы и запахи этот ливень смыл, Беркутов тоже не сомневался. А значит, найти теперь смогут, только если обнаружат случайно.

Либо… если военные уже выяснили, где зимовье Беркута.

Но дома он задерживаться не собирался. А этой ночью к ним точно никто не должен заявиться. Потому что в такую погоду, наверняка, даже солдаты попрятались.

Это только они с Делией — двое отчаянных сумасшедших — в такое ненастье решили горы покорять. Хорошо, что сейчас путь уже не столь опасен.

Склон горы с этой стороны куда более пологий и пригодный для пеших путешествий. Немного растительности попадалось, это тоже хорошо — ноги не так скользили. Голые камни только на самой вершине, вдоль хребта. Пока шли по самой лысой «макушке», Андрей с тревогой поглядывал на небольшие отметины на камнях — неглубокие округлые впадинки, следы от молний.

А за спиной так и грохотало, так и сверкало. Не дай бог, зацепит… Верная смерть сразу на месте.

— Не бойся перунова огня! — крикнула Делия сквозь рев ненастья, заметив, как он с опаской косился на синеватые вспышки в небе. — Боги нас оградят — не коснётся.

— Может, они нас и от дождя оградят? — ухмыльнулся Беркут. — Божественного зонтика у тебя нет? Ну, устроила ты нам водные процедуры!

Делия замотала головой, часто моргая и щурясь от бьющего в лицо ветра — вид у неё сейчас был такой виноватый.

— Дождь остановить не могу, — крикнула она. — Прости, Андрей! Я не хотела. Не думала, что такое будет.

— Делия, ты чего? Я пошутил, — улыбнулся, отфыркиваясь от стекающей по лицу воды. — Не сахарный, не растаю. Лишь бы ты не заболела после такой прогулки!

Она ничего не успела ответить — очередной порыв ветра едва не сбил с ног. И Андрей, недолго думая, поймал её руку, сжал узкую ладонь…

Ой, холодная какая! Совсем замёрзла девчонка!

Дальше так за руку её и вёл. Благо, здесь место позволяло рядом шагать, а не гуськом друг за другом.

А внизу у подножья горы потускневшим серебром мерцало небольшое озеро. Берега у него всегда были болотистые, заросли камышом и осокой.

А сейчас меж травяных кочек уже стояла вода, и к озеру, петляя, убегали мутные ручейки.

В другой раз Андрей обошёл бы озеро по дуге, выискивая в грязном бездорожье сухие тропы. Но сейчас рванул напрямки. Смысл искать, где суше, если они уже и так с ног до головы мокрые и грязные, а в ботинках хлюпает громче, чем под ногами?

Зато так хоть с четверть часа выгадали, а то и полчаса. А сейчас каждая минута казалась длиной в вечность.

И лишь, когда вышли на тропинку, ведущую к его избушке, и показалась вдали знакомая крыша, почерневшая от дождя, Беркутов наконец выдохнул облегчённо. Слегка сжал ледяные пальчики Делии, указал взглядом вперёд.

— Пришли. Вот тут и живу! Милости просим!

Делия, застыв у порога, осмотрелась с интересом. Её внимательный взгляд медленно скользил по комнатёнке: радостно метнулся к печке в углу, задержался на узкой односпальной кровати у стены, равнодушно прогулялся по массивному столу и двум стульям, с любопытством пробежался по этажерке с книгами и стоявшим там фотографиям.

— Проходи, не стесняйся! — Андрей легонько подтолкнул её в спину.

Сам скинул у дверей рюкзак и мокрую куртку и сразу направился к тёмному лакированному шифоньеру.

— Женской одежды нет, сама понимаешь, — приговаривал он, выискивая в полумраке на полках то, что могло подойти, — пока вот, моё надень! По размеру, конечно, не подойдёт… Но хоть сухое!

Он положил на кровать аккуратно свёрнутые штаны, тельняшку, тёплые носки из козьего пуха. И протянул царевне полотенце.

— Вот! Вытирайся, одевайся, согревайся! Не буду мешать. Я пойду пока баню затоплю, потом уже тут… в доме. В баньке отогреешься, никакая простуда не прилипнет!

Говоря это, Андрей попутно зажёг керосиновую лампу — в доме уже царил полумрак (вечерело в августе рано, да ещё непогода), и направился на выход.

— Чем тебе помочь? — запоздало долетело в спину.

— Ну, какая с тебя помощь? — он пожал плечами, улыбнувшись. — Ты же гостья. Грейся! Можешь вон ещё в одеяло закутаться, пока я печку