Спящая царевна. Совершенно секретно - Надежда Черпинская

И вышел обратно под ледяной дождь.

Огонь разгорелся быстро, но Беркут обратно не торопился. Воды в баню чистой натаскал из ручья. Прибрался немного.

Наверное, уже можно обратно идти. Времени прошло достаточно. Делия наверняка переоделась. Теперь можно взяться за растопку печи в доме…

А пока Делия будет мыться в бане, нажарить картошки с грибами. Удивить её таким ужином, привычным для всех деревенских. Вряд ли она знает, что такое картошка…

С этим планом Андрей вернулся в дом, в сенях прихватил охапку сухих дров и едва не выронил их, перешагнув порог.

Делия в своём сказочном кружевном платье выглядела как настоящая принцесса…

А сейчас она предстала в его полосатой свободной майке, которая мешковато болталась на талии, но при этом бесстыдно обтягивала высокую, полную грудь царевны. А ниже — забавно подвёрнутые штаны, настырно не желающие держаться на бедрах, и смешные пушистые носочки. Довольно нелепый вид не сделал её смешной, скорее милой.

Ладно, Беркут, давай, признай! Так она ещё лучше! Так она кажется реальнее и ближе — не какая-то там сказочная царевна, а простая, милая девчонка.

Милая? Ослепительно красивая! Ты это хотел сказать, Беркут?

Андрей с трудом отвёл взгляд и сосредоточил всё своё внимание на печи.

— Баню растопил, сейчас подождать надо немного… Пока жарко там станет. Первая пойдёшь! Боюсь, как бы не слегла. Сильно замерзла?

— Я уже почти согрелась, — улыбнулась она, разглядывая нехитрое убранство его дома. — Андрей, это что такое?

Пришлось снова на неё посмотреть.

— Это фотографии называется, — он решил, что такого ответа недостаточно. — Такие… картинки… близких людей… на память.

— Это твои родители? — продолжала любопытствовать Делия, и Андрей со вздохом кивнул. — Такие красивые… — она задумчиво покосилась на Беркутова. — Ты очень похож на отца. А улыбка… мамина…

— Она уже не улыбается, — угрюмо бросил он, отворачиваясь.

— Что случилось?

Андрей чувствовал её взгляд, но специально не оборачивался.

— Они умерли. Я уже говорил…

— Нет. Я не об этом, — она подошла ближе. — Что случилось прежде?

Андрей захлопнул дверцу печи и поднялся, смотрел на неё, нахмурившись, не зная, что сказать.

— Ты о чём? — заставил себя не молчать, но тянул время.

— Что-то тебя гложет… Почему тебе не хочется о них говорить? Откуда эта обида и вина?

Андрей сглотнул ком, застрявший в горле…

Может, она всё-таки успела что-то подсмотреть в его памяти? Откуда бы ей знать? Как она угадала? И чего ждёт сейчас? Что он всю свою жизнь выложит на блюдечке с голубой каёмочкой?

— Давай о чём-нибудь другом, ладно… — вздохнул Беркутов.

— Почему ты не хочешь сказать? — по-детски наивно удивилась Делия. — Что она такого могла сделать?

Она… Надо же, даже это угадала!

— Что, что… — сдержаться не получилось, он зашипел раздражённо и зло, чувствуя, как сердце сжалось до мучительной боли. — Отреклась она от меня, вот что! Сказала, не сын я ей больше! Не нужен…

— Но… почему? — тонкие черты лица Делии дрогнули, словно и ей было невыносимо больно.

— Дель, я не хочу вспоминать всё это… — тряхнул он головой. — Ничего хорошего рассказать не смогу. Так зачем тебе эта грязь?

— Помочь… — вздохнула она.

— Давай так… — хмыкнул Беркутов. — Это я тебе помогаю! А у меня… всё и так нормально. Не надо вот это всё… Пойду я… баню проверю…

* * *

— Андрей…

Не дождалась его, пришла сама, следом… Застыла нерешительно на пороге.

Беркутов возился у печи. Бросил лишь один короткий взгляд и вернулся к своим делам.

— Дверь прикрой! Выстудишь…

Делия послушно закрыла дверь, изнутри.

— Ты на меня сердишься?

Он молчал.

И она, не дожидаясь ответа, поспешно добавила со вздохом:

— Прости! Я не хотела. Не сердись, пожалуйста!

Андрей захлопнул печную дверцу, поднялся резко, развернулся.

— Я не сержусь, — только сейчас поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Ты тоже… извини меня! Нагрубил… А ты тут вообще ни при чём.

Тишина повисла в раскалённом воздухе, только дрова в печи потрескивали.

Баня у Андрея хорошая была, нагревалась быстро. Давно ли растопил, а уже такая жара, что он даже разделся по пояс, пока дров подкидывал.

И вот сейчас взгляд Делии невольно наткнулся на его голый торс.

Капля пота, щекоча кожу, скатилась по виску, скользнула на шею, прокатилась по груди и дальше…

А Делия смотрела на это движение как завороженная. Небесные глаза проследили весь извилистый путь капельки и остановились внизу живота. Она покраснела и вздохнула так, словно ей не хватало воздуха.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Может, конечно, виной всему жара… Но Андрею сейчас стало знойно вовсе не из-за того, что они в бане.

— Ладно… — он поспешно отвернулся. — Хорошо, что пришла. Уже можно париться. Здесь горячая вода, здесь холодная. Там мыло, ковш, веник. Верхонки вот… Смотри, голыми руками за горячее не берись! Ну… думаю, разберёшься… У вас же, наверное, бани тоже есть…

— Разберусь, — с улыбкой кивнула она.

— Полотенце сухое там, у двери, на крючке… — напоследок добавил Андрей. — Не буду тебе мешать…

— Спасибо, Андрей… — долетело в спину, когда он торопливо перешагнул порог.

* * *

— С лёгким паром!

Пока Делия плескалась в бане, Беркутов уже успел начистить картошки и бросить на сковородку вместе с солёными опятами. Закинул в чайник горсть шиповника и десяток пахучих листов смородины. За этой приятной суетой с ужином позабыл про все шероховатости.

И сейчас, когда царевна возникла на пороге, улыбнулся радушно. Взгляд сам собой задержался на румяном личике, влажных, разметавшихся по плечам волосах, порозовевшей коже. На губах Делии сияла улыбка счастливого человека, в глазах — блаженство.

— Благодарю, Андрей! — она опустилась на стул, откинулась расслабленно на спинку. — Как хорошо! Как будто заново родилась! У тебя такой банник милый и учтивый. Даже веником меня по спине похлопал.

— Кто? — вытаращил глаза Беркутов.

— Банник, — спокойно ответила царевна, потом уже более нерешительно добавила, — ну… банный дух, хозяин бани. О… кажется, вы не знакомы…

А! Она шутит…

И Андрей рассмеялся. Делия тоже улыбнулась, потом повела носом.

— А чем это так вкусно пахнет?

— Что, аппетит проснулся? — усмехнулся он по-доброму. — Картошечкой… У вас, поди, картошки-то не росло? Приглядишь, пока я тоже до бани схожу?

— Нет, не росло, — покачала она головой, — никогда не пробовала. А как за ней приглядеть?

— Да помешай просто, чтобы не пригорела, — он торжественно вручил Делии ложку. — Если сильно подрумянится, то сними сковородку с печки на стол. Только без меня не пробуй! Хочу видеть твоё лицо!

— Андрей, не пугай меня! — рассмеялась она звонко.

И этот беспечный смех отозвался дрожью где-то внутри, сердце забилось быстрее. Да что с ним такое? Нельзя так