Милый ангел - Колин Маккалоу

— Дэвид, — терпеливо объяснила я, — в моей жизни тебя нет. Я не желаю даже видеться с тобой, не то что общаться.

— Ты жестока, — пробормотал он. — Ты так изменилась…

— Нет, по отношению к тебе — ничуть. Я всегда была такой. Просто я разрешила себе делать что хочу и не поддаваться на уловки людей, которые играют моими чувствами. Так что можешь оторвать задницу от кресла и сваливать, потому что ты мне не нужен.

— Это несправедливо! — расцепив пальцы, вскричал он. — Я люблю тебя! И не собираюсь мириться с отказом!

Все ясно, Харриет Перселл, пора заряжать «Большую Берту».

— Я не девственница, — объявила я.

— Что?!

— Что слышал. Я не девственница.

— Ты шутишь! Ты меня обманываешь!

Я рассмеялась.

— Дэвид, лучше просто поверь.

— Но этого не может быть! Ты не могла так поступить!

— Могла и поступила. Мало того: мне очень понравилось. — Залп десятитонным снарядом, Харриет! — Кстати, моего партнера белым не назовешь, но цвет кожи у него очень красивый.

Дэвид поднялся и ушел, не сказав ни слова.

— Вот и все, — сказала я Тоби, с которым увиделась позднее. — Я наконец-то избавилась от Дэвида навсегда. Подозреваю, что дело не в том, что я лишилась девственности, а в том, что лишилась ее с индусом.

— И в том, и в другом, — с усмешкой поправил Тоби. — Вот болван! Он должен был еще давным-давно сообразить, что к чему. Выбирают женщины, а не мужчины. Мужчине остается лишь покорно ждать со шляпой в руке, пока женщина не примет решение. А если она решила дать ему пинка, тем хуже для него. Я часто наблюдал это в мире животных, от собак до птиц. А у пауков, — он пожал плечами, — самки вообще съедают самцов.

— Но я-то не сучка в течке, — фыркнула я.

Он рассмеялся.

— Конечно, Харриет, но нас, старых псов, так и тянет к тебе. — Он прищурился, изучая меня, точно снайпер — мишень. — Ты сексапильная женщина. Это не на лбу написано, но все-таки несомненно.

— Но я не вихляю задом, не жеманничаю и не облизываю губы!

— А это всего лишь рекламная уловка, причем фальшивая. Если мужчина говорит, что женщина сексуальна, значит, он не прочь лечь с ней в постель. Сексуальными могут быть женщины с самой простой, ничем не примечательной внешностью. Посмотри на миссис Дельвеккио-Шварц. Задница у нее размером с автобус, но, ручаюсь, мужчины увиваются вокруг нее с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. В сущности, к ней и меня тянет. Мне всегда нравились женщины ростом выше меня. Наверное, во мне есть примесь крови шерпа.

Он подошел к моему креслу, положил ладонь на спинку и присел на подлокотник, прижавшись ко мне коленом.

— Я на своем опыте убедился, что по-настоящему сексуальны только те женщины, с которыми в постели не соскучишься.

Я подозрительно нахмурилась.

— Это намек или приглашение?

— Ни то и ни другое. У меня нет никакого желания получать от тебя взбучку, спасибо большое. Но это не значит, что я не поцелую тебя.

И он меня действительно поцеловал — жадно, почти болезненно, заставив повернуть к нему голову. Добившись этого, он забрался языком мне в рот.

— А заходить дальше я и не собирался, — сказал он, отпуская меня.

— А дальше я и не разрешила бы, — ответила я.

Интересный он человек, этот Тоби Эванс. Влюблен в Пэппи, а тянется ко мне. Что ж, и меня к нему влечет, хотя я в него не влюблена. Почему жизнь буквально пропитана сексом?

Эти выходные Пэппи опять провела дома. Когда я пригласила ее перекусить, а заодно познакомиться с Марселиной, Пэппи объяснила, что жена Эзры оказалась ужасно несговорчивой.

— И неудивительно — с семью-то детишками, — ответила я, выставляя на стол огромное блюдо рагу из говядины, чтобы хватило на двоих. Я заметила, что Пэппи поморщилась и начала вылавливать из блюда морковку и картошку, но не притронулась к мясу. — Ты чего это? — удивилась я.

— Эзра осуждает мясоедение. Мы обрекаем ни в чем не повинных животных на страшные муки, умерщвляя их на бойнях, — объяснила она. — Человек не создан для того, чтобы есть мясо.

— Чушь собачья! Люди испокон веков были охотниками, зубов для измельчения мяса у нас столько же, сколько и для перетирания растительной пищи! — возмущенно заявила я. — За работой скотобоен следят правительственные организации, а животных, которых мы убиваем, вообще не существовало бы, если бы мы не питались их мясом. И потом, кто сказал, что морковка, которую ты усердно жуешь зубами плотоядного существа, не испытывала страшные муки, когда ее сначала выдернули из земли, обезглавили, отскоблили, беспощадно разрезали на кусочки, а потом бросили в кипящую воду? Но это ничто по сравнению с судьбой картофеля, который ты ешь: я не только сварила его заживо, но и предварительно содрала с него шкуру и выковыряла глазки! Мясо тебе полезно — ты совсем отощала, тебе не помешает пополнить запасы белка. Ешь, кому говорят!

Ох, кажется, я становлюсь мегерой. Зато на Пэппи моя вспышка подействовала: она положила себе мяса и с аппетитом съела его, больше не вспоминая своего дорогого идиота Эзру.

К счастью, Пэппи с Марселиной понравились друг другу: кошка забралась к Пэппи на колени и заурчала. После обеда я попыталась разузнать об Эзре и выведала нечто любопытное, а именно — как он ухитряется обеспечивать жену и семерых детей, жить в Глибе и покупать запрещенные законом и недешевые наркотики. Он преподает, но профессорам университета платят меньше, чем директорам компаний: интеллект и образование ценятся дешевле, чем умение делать деньги. Пэппи объяснила, что профессорское жалованье он отдает семье, а доход от двух популярных книг оставляет себе. Чем больше я узнаю об Эзре, тем меньше он мне нравится. Полный, абсолютный, беспардонный эгоист!

Но Пэппи с ним счастлива, а у нее так мало поводов для радости. В ней нет ни капли практичности. Но не всем же быть такими, как я.