Милый ангел - Колин Маккалоу

6 июня 1960 года

Рано или поздно это должно было случиться. Пэппи знала, что у меня появился близкий друг, но только сегодня выяснила, кто он такой. Она как раз возвращалась домой, а Дункан уезжал. Конечно, он ее не узнал, только улыбнулся и вежливо посторонился, но Пэппи сразу поняла, кто он такой, и ринулась прямиком ко мне.

— Не может быть! — закричала она.

— Самой не верится.

— И давно он сюда ездит?

— Уже две недели подряд.

— Я думала, ты с ним даже не знакома.

— Да, я его почти не знаю.

Вот такой занятный разговор мы вели с подругой, пока я готовила нам завтрак.

— Миссис Дельвеккио-Шварц говорила мне, что Король Пентаклей наконец-то нашелся, Тоби упоминал, что у тебя завелся любовник, но мне и в голову не залетало, что это мистер Форсайт, — удивлялась Пэппи.

— О нем я даже не мечтала. Кстати, приятно, что в нашем Доме далеко не все и все знают. Тоби обозвал меня дурой, и с тех пор мы с ним не виделись, а миссис Дельвеккио-Шварц во время знакомства с Дунканом вовсю ломала комедию, — рассказала я, наливая Марселине сливок.

— А с тобой все хорошо? — вдруг с сомнением прищурилась Пэппи. — Ты сама на себя не похожа.

Я села, сгорбившись, и с отвращением посмотрела на вареное яйцо.

— Я здорова, но все ли у меня хорошо — сложный вопрос. Сама не понимаю, зачем я это сделала, Пэппи! Зато знаю, зачем это понадобилось Дункану: ему одиноко, страшно, и он женат на ледышке.

— Совсем как Эзра, — подхватила Пэппи и набросилась на яйцо.

Сравнение мне не понравилось, но я поняла Пэппи и смолчала. Темное зимнее утро, половина седьмого, — не лучшее время для ссор, особенно после того, как обе мы два дня наслаждались незаконной любовью с чужими мужьями.

— Такое с ним впервые, почему он выбрал меня — загадка. Он влюблен в меня, или так ему кажется. Когда он приехал сюда в первый раз, ему было так тоскливо, что мне не хватило духу прогнать его, — призналась я.

— Хочешь сказать, ты в него не влюблена? — спросила Пэппи таким тоном, будто я нагрешила больше, чем Содом и Гоморра, вместе взятые.

— Как можно любить почти незнакомого человека? — возразила я. Но Пэппи не приняла этот довод: в Эзру она влюбилась, не успев познакомиться с ним.

— Достаточно одного взгляда, — авторитетно заявила она.

— Думаешь? Мои братья называют такую любовь «слоновьей». У меня перед глазами всего один пример — наши родители, которые до сих пор любят друг друга. Но мама говорит, что их любовь росла постепенно и с годами только крепла. — Я беспомощно смотрела на Пэппи. — О себе я как-нибудь позабочусь, Пэппи, но боюсь за него. Неужели ему придется дорого поплатиться за наши встречи?

На изысканном личике Пэппи появилось жесткое выражение.

— Не расходуй жалость попусту, Харриет. Все преимущества в этой игре — на стороне мужчин.

— Значит, Эзра до сих пор спит с женой?

— И будет спать. — Она пожала плечами, глядя на мое яйцо. — Ты не будешь доедать? Яйца — ценный источник белка.

Я придвинула ей тарелку.

— Ешь, тебе нужнее, чем мне. Ты, похоже, разочарована.

— Нет, не разочарована. — Она вздохнула и обмакнула ломтик тоста в жидкий желток с таким видом, будто еда интересовала ее гораздо больше, чем наш разговор. — Я просто свыклась с мыслью, что Эзра будет принадлежать только мне. Я так люблю его! В октябре мне исполнится тридцать четыре. Как чудесно будет выйти замуж!

А я и не думала, что она немолода, но, как ни крути, ей уже за тридцать. Кажется, у Пэппи начинается синдром старой девы. Она отказалась от всех партнеров в пользу одного, и это решение не принесло ей ни уверенности, ни надежности, о которых она мечтала. Господи, пожалуйста, избавь меня от синдрома старой девы!