Недотрога для ректора. Академия Даркайна - Алина Панфилова

– Закрой рот, – слова сами слетели с моих губ. В груди полыхнула невиданная злость, и я с трудом сдержалась, чтобы разжать стиснутые кулаки.

– Нет, ты закрой и слушай, – нахалка ядовито улыбнулась и кокетливо поправила выбившийся локон из высокого хвоста. – Это Даррайн Орхард. Первый по значимости и влиянию холостяк в нашем королевстве. Тот, кто никогда не посмотрит на такое неумелое ничтожество, как ты. Теперь понятно, почему он был в ярости, когда шёл по коридору. Кому понравится, когда перед ним из штанов выпрыгива… Ай!

Сознание заволокло алой пеленой, и я сама того не осознавая, бросилась на Дрейю. Сбила её с ног и с силой прижала её запястья к земле, нависая сверху. Боль, обида и гнев слились в гремучую смесь, выплёскиваясь наружу в необузданном порыве!

Влажная утренняя земля вдавилась в колени, под ладонями чувствовались хрупкие косточки аристократки. Дрейя верещала как ненормальная, дёргалась и пыталась вырваться, но ярость придавала мне пугающие силы.

– Помогите, она сумасшедшая! – визжали девчонки, но ни одна из них не сделала попытки спасти подругу. – Вся в своего подонка-папашу!

Конрад схватил меня за воротник и рывком оторвал от Дрейи, подняв вверх, как нашкодившего котёнка. Воздух обжёг горло, в боку кольнуло от резкого движения. Тело сковала давящая слабость, но Гримстон не позволил мне осесть мешком на землю. Ловко перехватил меня за локоть и устремился прочь со словами:

– Дельвиг, в тебя какой бес вселился?

– Пустите! – всхлипнула я, осознав, что своим же поведением разрушила все надежды на восстановление доброго имени. – Пожалуйста.

Не тут-то было! Пальцы Гримстона впивались в мою руку как тиски. Ноги почти не касались земли, а мышцы плеча ныли от его стального захвата. Конрад едва ли не волоком тащил меня по дорожке, не обращая внимания на слабые попытки сопротивляться.

– Конечно, Дельвиг, – хмыкнул он, не сбавляя шаг. – Не сомневайся! Вот сейчас придём в кабинет ректора, и я сразу же тебя отпущу.

Глава 40

Даррайн Орхард

Несмотря на ранний час, Мэйвен Андор, бледная и растрёпанная, уже стояла перед моим столом с поникшей головой и сцепленными в замок руками.

– Хотите верьте, хотите нет, – угрюмо бурчала она, буравя взглядом ни в чём не повинный ковровый ворс. Того и гляди дыру на нём прожжёт. – Я не знаю ни про какие зелья, и как так получилось – не понимаю.

Я устало поморщился и растёр ладонями лицо, чувствуя, что с каждой минутой мне становится сложнее сохранять контроль. Вчера вечером я уже потерял голову. И сегодня мне предстоит встретиться лицом к лицу с последствиями.

Как бы мне ни хотелось, я должен думать в первую очередь о внештатной ситуации с зельями. А не о нежных, податливых губах Эверли, отвечавших мне восхитительно робко и неуверенно. Разжигающих испепеляющее мысли желание.

Сегодня я предложу Эверли своё покровительство.

Своё сердце.

Свою защиту.

Она станет моей, и мне плевать, если кому-то это не понравится.

Её больше не будет волновать репутация, и никто не посмеет обидеть избранницу Даррайна Орхарда. Ни один из последователей Залара не посмеет к ней подобраться.

И уж тем более, я не позволю капризной аристократке портить мне настроение своими жалкими оправданиями.

Пальцы сжались, комкая ни в чём не повинный бланк с кричащим заголовком “Приказ об отчислении”. Осталось всего ничего – вписать сюда имя “Мэйвен Андор”. Но сначала выяснить, какого рожна она налакалась запрещёнки?

Аромат кожаных переплётов книг и чернил, который обычно помогал собраться, теперь лишь раздражал. В висках пульсировала боль, а челюсти свело от напряжения.

– Мэйвен, посмотри на меня, – процедил морозным голосом.

Ей лучше сознаться.

Для её же блага.

В противном случае, я не посмотрю на дружбу с её отцом. Отправлю в Воинскую Школу и заставлю третий курс отрабатывать на ней все шесть способов получения информации от пленённого врага.

Андор упорно не поднимала глаза.

Смотрела куда угодно, но не на меня.

Нервы, и без того вытрепанные Дельвиг сдали.

Я что есть силы хлопнул ладонью по столу, и она вздрогнула всем телом, как от удара хлыста. Бумаги на столе взметнулись, а чернильница обиженно звякнула.

– Посмотри, я сказал! – громко повторил я, стараясь не сорваться на крик.

Ещё не хватало орать на девчонок. Даже если они сами провоцируют, как не в себя.

Мэйвен дрожала и вот-вот готова была разрыдаться, но мне её не было жаль. Медленно подняла на меня глаза, в которых стояли слёзы, и сипло повторила:

– Я ничего не делала плохого. И никакой ликоцерны не пила. Не верите – проверьте меня на артефакте правды.

Не верю. Но и проверять не собираюсь.

Не настолько важная персона, чтобы я бегал во дворец за артефактом.

Мунхо засмеёт.

– Андор, я бы мог сейчас же подписать приказ об отчислении и отправить тебя домой. Но тебе самой-то не противно? – поинтересовался у неё, тяжело вздохнув. – Умная, взрослая девушка, а ведёт себя как идиотка! Твоему отцу должно быть стыдно!

Грубо.

Некрасиво.

Но действенно.

От хлёстких слов у Мэйвен сдали нервы. Хорошенькое личико, которое ничуть не портила болезненная бледность, исказила гримаса отчаяния. Андор бросилась к столу, цепляясь дрожащими пальцами за край приказа:

– Так чего вы медлите? Дайте приказ! Я подпишу, клянусь! Не буду раздумывать ни секунды!

Так вот оно что!

Моя ладонь прижимала приказ к столу, а взгляд неотрывно следил за тем, как она отчаянно тянет его к себе, пытаясь вытащить из-под руки. Медленно покачал головой и кивнул на стул.

– Хватит паясничать и сядь. Даю тебе всего один шанс рассказать мне всё как есть. Не ректору Орхарду, а как... – я запнулся, но всё же мужественно договорил фразу до конца. – Как дядюшке Даррайну, который при каждом визите в гости приносил тебе подарки.

Андор всхлипнула, опустилась на стул и размазала слёзы тыльной стороной ладони. Нервно рассмеялась, и этот хриплый, каркающий звук ударил по натянутым нервам.

– Вы такой же дядюшка, как я – боевая единица. Вам до сорока так же далеко, как мне до выпуска. Вон, половина моих подруг сохнет по вам, а половина