Недотрога для ректора. Академия Даркайна - Алина Панфилова

Даррайн Орхард будто надел каменную маску. Словно уже тысячу раз горько пожалел о том что случилось.

– Спокойной ночи, Эверли, – наконец, ответил он и повторил. – Завтра мы с тобой обо всём поговорим.

Я в шоке смотрела, как он уходит, не оборачиваясь и ни задерживаясь ни на мгновение. Дверь с тихим шорохом закрылась, разделяя нас двоих, а я всё стояла, касаясь кончиками пальцев своих горячих, припухших губ.

Ноги отказывались повиноваться, колени так и норовили подогнуться, но я машинально пошла за ним, щёлкнула задвижкой и в полном непонимании прислонилась спиной к двери.

Внутри, под рёбрами нарастал тугой, холодный ком. А когда он взорвался, я со слезами бросилась к кровати, сдернула покрывало, на котором лежала Мэйв, и уткнувшись лицом в подушку, горько разрыдалась!

Он что, меня использовал?

Зачем вообще поцеловал?

Почему? Для чего?

Из глаз безостановочно текли слёзы, а память как назло подбрасывала свежие воспоминания: невероятный вкус его губ, уверенные и голодные касания языка, бесстыже исследовавшего мой рот, тепло его ладони на моей спине. Каждая деталь врезалась в сознание с болезненной яркостью, как раскалённое клеймо!

Кошмар!

Как же хочется под землю провалиться!

Я сжимала края подушки, норовя вот-вот растерзать её на части и не могла признаться даже самой себе, что мне понравилось. Безумно!

Но он безжалостно присвоил мой первый поцелуй!

Вот так без спроса!

Без предупреждения!

Просто взял и поцеловал, а потом ушёл, будто полностью во мне разочаровался.

И что теперь будет?

Я же не смогу смотреть ему в глаза!

А тело буквально горело – от стыда, от злости, от чего-то ещё, что я не хотела называть. Я с ужасом осознавала, что меня тянет к нему, и от этого становилось ещё хуже.

Я не могу себе позволить даже мечтать! Даже в мыслях представлять себя рядом с ним!

Между нами бездонная пропасть!

В возрасте!

Статусе!

И чёртовой репутации!

Где я, презираемая дочь врага, бестолковая первокурсница, от которой одни проблемы?

И где он? Тот, с чьим мнением считается король.

Сила и мощь!

Надёжная крепость, спрятаться за которой мечтает каждая незамужняя девушка в Даркайне!

Нет-нет-нет. Никаких разговоров ни о чём, иначе я этого не переживу!

Всю ночь я вертелась на кровати, как на раскалённых углях. Плакала, злилась на себя и вспоминала его прикосновения. И только к утру едва заснула, измученная собственными мыслями.

На площадку к Гримстону пришла в отвратительном состоянии. Глаза покраснели и опухли, волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли тёмные круги. Даже ледяной душ не помог, скорее наоборот.

А вот Конрад как назло был в прекрасном настроении. Выстроил всех нас в линейку и впился в меня как клещ своим излюбленным ехидным взглядом:

– Дельвиг, праздник осеннего кошмара будет через месяц, а ты уже репетируешь образ вурдалака? Кстати, хвалю, выглядит убедительно. Если бы я увидел тебя сегодня ночью, когда возвращался из… неважно, в общем даже такой храбрый мужчина, как я, обделался бы от страха.

Одногруппницы прыснули со смеху, а вот я что есть силы сжала губы. Нет никакого желания поддерживать его утренний сарказм.

– Ещё бы, – хихикнула одна из свиты Мэйв. – Вчера она осталась наедине в своей комнате с ректором, и когда он вышел оттуда, был таким злым, что аж мне стало страшно. Интересно, чего Дельвиг такого натворила?

Глава 39

Сердце зашлось безумным стуком, и я приложила все усилия, чтобы остаться на месте. Отчаянно хотелось не просто убежать, а рвануть на своих двоих из Даркайна на другой конец земли.

Куда угодно, хоть к диким племенам в знойной Красной Пустыне!

Шеренга девушек взволнованно зашушукалась, а Конрад мазнул по мне таким красноречивым взглядом, что на секунду показалось – он видит меня насквозь.

Мало того, будто вся академия уже в курсе, что ректор Орхард меня поцеловал, а потом стремительно ушёл на что-то сильно разозлившись!

Вопреки моим опасениям, Гримстон картинно изогнул густую бровь и приторно-сладким голосом спросил:

– Какой хороший вопрос! А давайте вы, Дрейя, лично зададите его ректору? Уверен, Даррайн Орхард с удовольствием удовлетворит ваше любопытство, а вы нам всем перескажете. Только чур, в подробностях. Идёт?

Болтливая девчонка мигом прикусила язык и замотала головой, а вредный преподаватель неожиданно сердито рявкнул:

– Тогда чего стоите? Сплетен ждёте? Вы уже бежать должны на бешеной скорости! Быстро-быстро! Шевелите конечностями! Чтоб вас всех… замуж разобрали, и ни одну из вас я больше никогда не видел!

Стиснув зубы, я устремилась вперёд, в тщетной надежде выбросить мысли о поцелуе из головы. Однако даже усталость вкупе с недосыпом и сбитое дыхание не могли перебить воспоминания. Мне казалось, что на губах до сих пор видны красноречивые следы его возмутительного поступка!

Шмыгнув носом, я торопливо вытерла подступающие слёзы, делая вид, что поправляю волосы, и прибавила скорости на пределе сил.

Холодный утренний воздух обжигал лёгкие, по спине каплями катился пот, впитываясь в пояс тёплых спортивных штанов. Ноги дрожали, сердце упрямо барабанило свой ритм, напоминая, как билось вчера в унисон с другим. Но я не сбавляла темп, ловко огибая девчонок, и пыталась убежать от самой себя.

От этих невыносимых и пугающе притягательных мыслей!

Когда пересекла финишную черту, я тут же отошла в сторону, согнулась пополам и попыталась восстановить дыхание. К горлу подкатила горькая желчь, перед глазами всё расплывалось, в висках стучала кровь.

Я так не смогу. Не выдержу, с ума сойду!

Загоняю себя до изнеможения, лишь бы перестать думать о…

–