Недотрога для ректора. Академия Даркайна - Алина Панфилова

Я что есть силы вжималась в холодную стену, испытывая безотчётное желание стать крошечным муравьём. А ещё лучше – невидимкой!

Разум отказывался поверить в то, что Мэйвен Андор совершила столь возмутительный поступок.

Я чуть душу богам не отдала, а она бесстыже перебрала с зельями, да ещё и уснула на моей постели!

Вот только зачем?

Припугнуть меня или прилюдно обвинить в том, что я пыталась её отравить?

От этой мысли дрожь пробежала по позвоночнику. Руки до сих пор тряслись, а в груди разрастался ледяной ком, покрытый острыми иголками.

Когда Орхард подошёл ко мне и опустился на корточки, я съёжилась ещё больше. Плечи подались вперёд, будто стремились закрыть грудную клетку, а разум велел готовиться к очередной суровой выволочке. Мол, глупая Эверли, как ты могла перепутать спящую с погибшей?

Но вместо ожидаемых нотаций я услышала невероятное.

– Дельвиг, мне тяжело признавать, но я был не прав.

А?

От удивления у меня расширились глаза и приоткрылся рот. Сердце пропустило удар, болезненно отзываясь под рёбрами.

Я пару раз моргнула, гадая, неужто мне послышалось? Может, от пережитого стресса начались галлюцинации?

– Ч-что, простите? – еле выдавила из себя.

Даррайн сделал глубокий вдох, точно собирая все оставшиеся силы. Как моральные, так и физические. Скулы мужчины заметно напряглись, а меж бровями образовались две глубокие вертикальные полоски.

– Я был не прав, когда отказал вам в праве разъехаться. Оставайся здесь, а для Андор я подыщу другую комнату с подходящими ей соседями.

Ушам своим не верю!

Рот так и остался приоткрытым, а взгляд метался по его лицу, ища подвох. Неужели суровый декан академии, один из лучших воинов Даркайна извиняется передо мной, простой студенткой?

Перед дочерью того, кого так сильно ненавидел?

– Чего это с вами случилось? – недоверчиво полюбопытствовала я, чуть наклонив голову.

Орхард стиснул челюсти, и от моех глаз не ускользнуло, как дёрнулся мускул на его щеке.

– Сам удивляюсь, Дэльвиг. И не сказать что в восторге от этого.

В коридоре послышались торопливые шаги лекарей. Ректор быстро выпрямился и протянул мне руку, поторапливая взглядом. Не долго думая, я вложила пальцы в его ладонь – тёплую, сильную, с твёрдыми бугорками мозолей, и мне сразу стало спокойнее от одного прикосновения.

Я не одинока.

Я под надёжной защитой, и как бы Даррайн не злился, он никогда не даст меня в обиду.

Ректор дал короткие распоряжения дежурными лекарям – статному седовласому мужчине и украдкой зевающему парнишке-практиканту. А когда те унесли Мэйвен на носилках, мы остались наедине.

Снова.

Но на этот раз в более приватной обстановке.

Я покраснела до ушей, ощущая себя до ужаса неловко. Даже с неподвижно лежащей Мэйв было как-то проще. Будто подтверждая мои опасения, дверь с тихим щелчком закрылась от порыва ветра, отрезая нас от остального мира.

Замявшись, я опустила взгляд и принялась лепетать что в голову придёт, только бы разрядить накалившуюся обстановку:

– Спасибо большое, ректор Орхард, хотя я уже столько раз сказала вам спасибо, что вы наверное устали от моих благодарностей.

В ответ Даррайн лишь тихо усмехнулся, возвышаясь надо мной.

– Перед сном закрой дверь и окна на засов. В академии есть тот, кто знал, что ты уходишь за территорию, и явно сегодняшним нападением дело не ограничится.

Пульс участился. Я подняла на него растерянный взгляд.

– У вас есть хотя бы малейшие зацепки, кто это может быть?

Ректор был чрезмерно напряжён. Я заметила это по тому, как он сжал кулаки, как дёрнулись уголки рта. Но всё же он ответил:

– Да, Эверли, есть. И я этим займусь немедленно. Даже если мне придётся забыть про сон…

Он сделал шаг к двери, но вдруг остановился. Сжал кулаки ещё сильнее и резко прошипел:

– Да какая разница, я и так уже навсегда потерял покой.

Развернулся ко мне, и я не успела опомниться, как он шагнул вперёд. Сильные ладони притянули к своей груди, и его губы накрыли мои в жёстком, почти отчаянном поцелуе.

Глава 38

Мир вокруг исчез. Остался лишь вкус его губ – терпкий, слегка горьковатый, как настойка из пряных трав. И касания мощных рук, удивительно бережно исследовавших мои затылок, спину и проходясь кончиками пальцев по позвонкам, посылая волны восхитительных мурашек. Тепло сильного мужского тела окутывало защитным коконом, и моё сердце билось так бешено, что казалось, вот-вот покинет навсегда грудную клетку.

В первое мгновение я растерялась, сбитая с толку внезапностью происходящего. Руки повисли плетьми, а в голове воцарилась звенящая пустота.

Разум твердил бежать, спасаться, быть от него как можно дальше! Потребовать объяснений! Дать пощёчину в конце концов!

Он что, сошёл с ума?

Сам Даррайн Орхард целует меня?

Не ободряющий поцелуй в щёку, а по-настоящему! По-взрослому, с языком!

Мамочки!

Но это же неправильно! Так нельзя!

Мысли метались в бессвязном хаосе, сознание окунулось в панику.

И только тело предало меня.

Сама того не осознавая, я потянулась к нему, неумело отвечая голодным и пылающим касаниям языка. Жар заструился по венам, затопляя каждую клеточку под кожей, а в животе сладко сжалось и заныло, требуя чего-то, о чём я даже не догадывалась. Дыхание Орхарда было таким же рваным, как моё, я остро чувствовала каждое движение его губ, впитывала каждый его вздох!

Едва улавливая краем подсознания, что надо остановиться пока не стало слишком поздно, я уперлась ладонями в его грудь, не сильно, сама не понимая, чего хочу. Мышцы под рубашкой были восхитительно твёрдыми, а сердце воина билось так же часто, как моё.

– Вы… Вы чего? – прошептала я, не в силах говорить громче. Дыхания не хватает, как бы я ни глотала воздух. – Зачем?

– Эверли… – хрипло отозвался Орхард, не сводя с меня пронизывающего взгляда.

Мощное отрезвление обрушилось на меня ледяным дождём. Я замотала головой, зажмурившись что есть мочи:

– Зачем это всё? – вопросы сыпались один за другим, а в голове стоял сплошной туман. – Зачем вы так со мной? Что это значит?

Губы припухли от поцелуя, дыхание сбилось и всё никак не могло восстановиться. Часть меня была недовольна и требовала продолжения, а вот моя моральная составляющая металась в состоянии близком к панике.

– Завтра поговорим, – выдал этот возмутительный мужлан.

– Сейчас! Ответьте немедленно! – тело било крупная дрожь, и я едва не перешла на крик, всматриваясь в его лицо! Но как бы я ни пытаясь понять,