Дотла 2. Красная королева - Анна Эйч

Я смотрю на пионы, которыми увенчана свадебная арка, и не понимаю: какого чёрта она творит? Она всё простила? Вот так просто, после того, сколько лжи он на неё обрушил? Позволила ему объясниться, а меня даже на пушечный выстрел не подпускает. И вот я здесь, вынужден наблюдать со стороны за всем этим фарсом. Сидеть в первом ряду и смотреть, как любовь всей моей жизни выходит замуж за моего брата.

За человека, который обманывал её, работает на бандитов и не собирается завязывать.

Два месяца назад, когда мы все оказались в одной квартире и наконец-то вскрыли свои тайны, словно грудные клетки скальпелем, я был уверен, что это конец их истории. Вика бы никогда не простила ему ложь во второй раз, она не даёт повторных шансов – знаю по собственному опыту. А он поступил с ней слишком мерзко, даже по моим не самым высокоморальным меркам.

То, что произошло тогда, изменило нас всех. Кузнечик вывалила на нас настоящую бомбу, которая поджарила наши с братом мозги, перевернула ещё раз жизни и заставила посмотреть на всё произошедшее под другим углом. Если бы мы были героями книги, то я бы остановился на этом моменте. Захлопнул бы и спалил роман к чёртовой матери, не дожидаясь развязки. А лучше… вырвал бы страницы до момента, как мы с Викой нашли друг друга. Закончил бы там и ни строчкой позже.

Но это, мать вашу, жизнь. И то, что милая романтичная девчонка, мечтающая о карьере архитектора, в которую я отчаянно влюбился, оказалась нарко-принцессой – правда! Этого невозможно было представить, но сейчас… Наблюдая за тем, как из невинного голубя она превратилась во властного рокового лебедя, я верю.

Все эти навыки, которые ей отчаянно пытались вбить в голову, пока лепили новую королеву империи, не прошли даром. В ней есть всё, чтобы руководить синдикатом: красота, способная отключать мозги мужчинам, умение подавать и продавать себя как оратора, характер, стержень, острый ум… Не хватает только одного – жестокости. Вика ненавидит насилие, и это делает её совсем непохожей на своего отца. Она другая, нежный цветок, выросший среди болота, дикая орхидея, распустившаяся в засушливой почве вопреки всем законам природы.

Вот почему её невозможно забыть – она вобрала в себя два мира, она отражение всего прекрасного и ужасного, что есть в нас с Дэном.

Ну, почему ты выбрала именно его?!

Я пробираюсь сквозь снующий персонал, проскальзываю на виллу и незаметно поднимаюсь на второй этаж. Вика должна быть в одной из спален. Я знаю, что Денис ещё не приехал, поэтому у меня есть, по меньшей мере, час, чтобы отговорить её от ошибки.

Не знаю, почему выбираю именно эту комнату, возможно, это ментальная связь с Кузнечиком, которая никогда не оборвётся. Распахиваю дверь и вижу её.

Девушку в белом.

Она стоит у окна, залитая мягким кипрским светом. Платье обнимает её силуэт как вторая кожа – невесомая ткань струится от талии вниз, словно водопад молочного шёлка, играя с солнечными лучами при малейшем движении. Открытые плечи обрамлены пышными воланами из невесомой воздушной материи. Медные волосы, собранные в низкий пучок и украшены белыми цветами, которые пылают неестественно ярко на фоне её огненных локонов.

Я ощущаю странную смесь восхищения и отчаяния. Её образ врезается в мое сознание острым лезвием, режет по живому и вызывает желание сорвать с нее это платье, вырвать цветы и сжечь всё это на заднем дворе. Я не хочу, чтобы она была так прекрасно, не хочу видеть её невестой другого мужчины.

Вика оборачивается. В изумрудных глазах вспыхивает удивление, смешанное с шоком, а тонкие пальцы инстинктивно сжимают складки платья.

– Стас? Что ты здесь делаешь?

– Пришёл отговорить тебя… – глотку сковывает что-то вязкое, слова даются с трудом.

– О господи! – она проводит ладонью по лбу, на мгновение теряясь, но тут же возвращает мне строгий взгляд. – Уходи немедленно!

– Нет!

– Стас, это не игры, всё решено, хватит что-то пытаться доказать!

– Я ничего не доказываю.

– Уходи!

– Не уйду, пока не скажешь, что не любишь меня.

– Что за детский сад? Люблю – не люблю? Я выхожу замуж за Дениса, точка.

– Что ты задумала?

– Ничего я не задумала. Уходи!

– Ты не могла его так быстро простить. После всего…

– Стас, пожалуйста, – я приближаюсь, игнорируя её попытки меня выгнать.

– Скажи, что всё забыла!

– Не подходи ко мне, – она отступает, выставляя ладонь в защитном жесте.

– Скажи мне, чёрт возьми, что всё, что между нами было, важно только для меня!

– Всё в прошлом! – пытается твёрдо заявить Кузнечик.

Я оттесняю её к стене, лишая возможность убежать.

– Врёшь…

– Стас, хватит, я больше не та девчонка, которую ты встретил в университете. Мы все изменились, прими это, – она говорит уверенно, и я почти верю ей. Вот только пульсирующая вена на шее выдаёт её с головой. Она недоговаривает. Я не верю, что больше ничего для неё не значу.

Не верю!

– Ты его любишь?

– Да, Стас, люблю!

Неубедительно, Кузнечик, совсем неубедительно.

– А меня забыла?

– Хватит, – она раздражённо выдыхает и резко оттесняет меня, порывается пройти мимо.

– Ладно, – яростно хватаю её чуть ниже плеча, – всего одно маленькое уточнение, – шиплю ей в лицо и соединяю наши губы.

Она пытается ударить меня, протестует, мычит в мой рот, но всё это бесполезно, у неё нет возможности оттолкнуть меня, из-за повелительной хватки. Я поднимаю её юбку и бесцеремонно нахожу кромку белья.

Завелась. Чёрт, я знал, что её это возбуждает. Всегда так было! Этот опасный танец на грани запретного, когда разум говорит "нет", а тело умоляет "да".

Вика вырывается, но я сильнее – усаживаю её на гладкую поверхность стола и откидываю юбку, полностью обнажая стройные загорелые ноги.

– Извращенец! – она отрывается от меня, колотит в грудь, а потом…

Замирает.

Секунда на то, чтобы обдумать происходящее. Остановиться. Поступить правильно. Отпустить.

Но это не про нас.

Секунда – и рушатся города.

Секунда – и мира больше не существует.

Секунда – и я снова целую, стягиваю тонкое кружево, расстегиваю ремень брюк, врываюсь в её лоно, которое изнывало по мне. Точно знаю – она скучала по мне, тосковала по моим прикосновениям и способности возносить её к звёздам, доводить до абсолютного блаженства, где нет ничего, кроме ощущений, пронзающих каждую клеточку тела.

Мы сливаемся в едином ритме, как творение мастера, где порок и красота переплетаются в совершенной гармонии. Глубокая тень скрадывает детали, оставляя лишь силуэты,