Мечтай осторожнее - Александра Поттер

— Вино выбирать непросто, правда? Тратишь массу времени, изучая этикетки, а дома почти всегда обнаруживаешь, что вкус не оправдал ожиданий.

Он что, со мной говорит? Я оборачиваюсь и скольжу взглядом снизу вверх — от ботинок к ямочке на подбородке и к губам. Они мне улыбаются. Благожелательной, снисходительной улыбкой — такими обычно награждают пожилых людей, которые не в ладах в памятью. Или, скажем, дочурку, выразившую желание выйти замуж за своего хомячка. Мэрил Стрип такая улыбка прекрасно удается.

Я совсем падаю духом. Он меня даже не узнал.

— Мы с вами до сих пор не познакомились. Меня зовут Джеймс. Я живу от вас через дорогу. — Он протягивает мне руку.

— Ой… да… привет, я Хизер. — Пытаюсь улыбнуться в ответ, но чувствую, что лицо перекосило. Я как ребенок, впервые оседлавший двухколесный велосипед, — куда меня несет, что со мной будет? Жму его руку и готова поклясться — он задержал мою ладонь в своей чуть дольше, чем положено по правилам этикета. Хотя, возможно, я выдаю желаемое за действительное.

— Знаете, несколько дней назад я приобрел здесь бутылку отменного белого. Что же это было? А, вот оно… — Выпустив мою ладонь, он тянется к полке.

От этого мужчины невозможно глаз оторвать. Должно быть, собрался купить вина к романтическому ужину с подружкой — той хорошенькой брюнеткой, с которой я видела его на прошлой неделе. Повезло девушке. Вот бы мне такого парня.

Только сейчас я соображаю, что пялюсь на Джеймса с открытым ртом.

— Эм-м… здорово. Спасибо за совет, — тараторю я, выхватив бутылку у него из рук. Надо идти, пока окончательно не опозорилась.

— С другой стороны, есть также прекрасное шабли… — настигает меня глубокий уверенный голос.

Я и двух шагов сделать не успела. Притвориться, что не услышала, и топать на выход? Но нет, перед Джеймсом невозможно устоять — как перед большущим пакетом орешков в шоколаде. Ты их хочешь. Ты знаешь, что потом пожалеешь. Но съедаешь все до единого.

Не в силах сопротивляться, снова оборачиваюсь. Он держит в руках бутылку янтарного цвета.

— Может быть, я вас соблазню? — Он улыбается, и это уже не та снисходительная улыбочка для детей и инвалидов, а скорее… — Простите, у меня не очень хорошо получается… (Печальная улыбка?) Я все болтаю о вине, как дурак, честное слово… (Смущенная улыбка?) Хотя в действительности я намеревался спросить… (Нервная улыбка?) Не могу ли я как-нибудь пригласить вас выпить?

Улыбка человека, который пытается со мной заигрывать?

Не верю своим ушам, не верю своим глазам. Мне представляется, что его слова повисают в воздухе, выстраиваясь в линейку одно за одним. Вот они, все передо мной, как выстиранные вещички на веревочке. И надо что-то делать. Но я не могу — я в ступоре. За два с половиной года мы и полслова друг другу не сказали, и вдруг мой восхитительный, неотразимый сосед, в котором воплотилось все то, о чем мечтает каждая женщина, просит меня о свидании.

Затуманенным сознанием я пытаюсь переварить услышанное. Как-нибудь. Пригласить. Вас. Выпить.

— Что скажете?

Он ждет ответа. На мой взгляд, это лишнее — разве и так не понятно? Есть ли хотя бы одна причина отвергнуть его предложение? Есть. Брюнетка.

Какая жалость: уж очень хорош… Но надо смириться. Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Но вы подумайте, каков артист! Сволочь. Изменщик!

— Не уважаю мужчин, которые обманывают своих девушек.

— Извините, не понял?

— Мой парень мне изменял.

Итак? Он признает свою вину? Зардеется от смущения? Ничуть не бывало: вид у него скорее сочувствующий.

— Вот как… Сожалею. — В его взгляде на меня читается вопрос. — Я что-то упустил?

«Ты многое упускаешь, не зная, что такое честность, прямота, уважение», — хочу сказать я, и перед глазами встает Дэниэл. Впрочем, ладно. Нацепив улыбку, я небрежно интересуюсь:

— Кстати, как зовут вашу девушку?

— Мою девушку?

— Брюнетка. Очень симпатичная.

— О господи…

Ага! Понял, что тебя раскусили? Он смотрит на меня, потирая гладко выбритый подбородок, но раскаяния на его физиономии нет и в помине. Напротив, это больше похоже на… облегчение?

— А я уж было совсем перестал понимать, что творится. Подумал, может, вы приняли меня за кого-то другого? — Он улыбается. — Это Белла, моя младшая сестра.

Сестра? Вот так сюрприз. Не знаю, то ли верещать от восторга, то ли стонать от стыда.

— Хотите, чтобы она тоже пришла с нами выпить? — Ей-богу, он уже откровенно веселится.

Я проглатываю нервный смешок.

— Нет, одного собутыльника мне вполне достаточно.

— Ну и отлично, — выдыхает Джеймс. Да он волнуется! — Когда вы свободны?

— М-м-м… дайте подумать…

Единственная встреча в эти выходные у меня назначена с видеопрокатом.

— Завтра? — предлагает он.

Может, еще понабивать себе цену? Но тогда придется провести субботний вечер на диване перед теликом…

— Да. Завтра подойдет.

За такое предложение надо хвататься обеими руками. Чем разыгрывать из себя недотрогу, лучше потягивать мартини в компании Джеймса.

— Ну и отлично, — повторяет он.

Пока мы стоим и улыбаемся друг другу, в магазин врывается мужик не первой молодости, в полосатом костюме, с багровой физиономией. Шумно отдуваясь, бросается к холодильнику, хватает бутылку шампанского и со словами «Чертова годовщина!» протискивается мимо нас к кассе.

— Вот и еще вариант. Шампанское. — Джеймс возвращает бутылку на место. — Если вам есть что отпраздновать…

Забавно. Как он догадался?

К тому времени, как я добираюсь до дома (Джеймс проводил меня до крыльца и поцеловал в щечку), я уже на седьмом небе от счастья. Закрываю дверь и, привалившись к ней спиной, делаю несколько глубоких вдохов. Не могу поверить. У меня свидание с Джеймсом! Мы пойдем в ресторан — забыла сказать, по дороге из магазина будущая совместная выпивка плавно переросла в полноценный ужин. Завтра Джеймс зайдет за мной в восемь.

Повторяю эту фразу про себя на все лады — во-первых, чтобы проверить, хорошо ли она звучит, во-вторых, для лучшего усвоения информации. А в-третьих, потому что мне хочется орать об этом на каждом углу.

У меня, Хизер Хэмилтон, будет свидание.

Вне себя от счастья, сбрасываю сандалии и босиком бегу по коридору в кухню.

— Гейб, ты представляешь…

Вылетаю в садик. А там никого.

— Гейб?

Передо мной шезлонг, пустые бутылки на деревянном столе, остывший гриль… Подхожу ближе. На решетке ничего, угли покрылись серым налетом. Так быстро? Смотрю на часы и подсчитываю в уме. Если я ушла в… а сейчас… Ох, меня не было больше часа. Вот уж поистине — счастливые часов не наблюдают.