Мечтай осторожнее - Александра Поттер

— Да, рецензии были прекрасные…

Это еще что такое? Он морщит нос?

— Но я, признаться, только первые две главы осилил.

Сердце у меня падает.

— Вот как?

— Да. В конце концов сдался и забросил. Должно быть, я узколобый обыватель… — Потянувшись через стол, он погладил мою ладонь. — А чем она тебе так нравится?

Я как раз делаю очередной глоток шампанского, пузырьки ударяют в нос, и я изо всех сил пытаюсь сдержать чих.

— Э-э-э…

Оторвать бы мой длинный язык.

— Ну-у-у…

Что сказать, что сказать? Уж лучше бы мы по-прежнему обсуждали размеры пенисов.

— Она как раз подходящего размера, чтобы сунуть под ножку кухонного стола! — выдаю я и нервно хихикаю. — Чтобы не шатался.

Но Джеймс абсолютно серьезен. Ни проблеска улыбки. Похоже, он в замешательстве. Наступает новая пауза. Это уж точно — неловкое молчание, и на этот раз мне решительно не хочется его нарушать. Опять во что-нибудь вляпаться? Благодарю покорно.

Спасает официант. Он подошел принять заказ и скороговоркой перечисляет фирменные блюда. Курица, говядина, кролик, паста на любой вкус, ризотто, больше десятка разновидностей салатов…

— М-м, все это так заманчиво звучит… — мурлычет Джеймс. — Чего бы хотелось тебе, милая?

Милая?

Он произносит это слово как бы мимоходом — так естественно и в то же время так нежно, будто и сам не заметил, что сказал.

Зато я заметила.

Вся моя неловкость испаряется. Нет, вы только подумайте! Некоторым парам требуются годы, чтобы сблизиться до такой степени, — и посмотрите на Джеймса, который называет меня «милая» на первом же свидании.

— Все это звучит неплохо… — отвечаю как ни в чем не бывало, хотя в действительности мне хочется пулей метнуться в туалет и звякнуть Джесс. Но она сейчас тоже с кавалером. С другой стороны — мне тридцать лет, и пора бы уже вести себя как искушенная, зрелая женщина.

Выпрямившись на стуле, улыбаюсь Джеймсу так, как, в моем представлении, должны улыбаться искушенные, зрелые женщины. И произношу несколько надменно:

— Я вегетарианка. То есть, как говорит мой жилец, «пескетарианка», поскольку ем рыбу.

— Серьезно? — У Джеймса от удивления брови ползут вверх. Ну что, что я опять не так сказала? Но он поднимает свой бокал и прикасается к моему. — Я тоже вегетарианец.

— Вот это совпадение.

Силы небесные, он и впрямь Тот Самый? Джеймс смотрит на меня так, что у меня начинает кружиться голова, — и шампанское, заметьте, ни при чем.

— А скажи-ка, ты из тех вегетарианок, кто носит мохеровые свитера и готовит ореховое рагу с чечевицей? Или из тех, кто разогревает в микроволновке макароны с сыром?

— Точно второе, — хмыкаю я. — А на орехи у меня вообще аллергия.

— Не может быть! У меня тоже.

— Правда?

— Нет, — ухмыляется он. — Но ради тебя могу и подцепить.

— Да нет, не надо, — смеюсь я. — Ты меня очень даже устраиваешь такой, как есть.

Он легко касается моих пальцев, обвивших бокал. Теперь его очередь переспрашивать.

— Правда? — тихо произносит он.

Его рука накрывает мою. По телу растекается восхитительное сладкое покалывание, источник которого находится где-то внизу живота.

— Да…

Официант покашливает.

— Вы что-нибудь выбрали? — деликатно интересуется он.

Джеймс захлопывает свое меню и, не отпуская мою руку, демонстрирует свою неотразимую ленивую улыбку:

— Будьте любезны две порции макарон с сыром.

Чудный вечер, чудный! И с каждой минутой все прекраснее! После ужина — Джеймс наотрез отказался взять с меня половину суммы — мы пьем кофе и делим на двоих тирамису в баре «Италия», открытом кафе в Сохо. А потом ловим такси до дома. Хорошо все же встречаться с соседом: вам всегда по пути.

По дороге Джеймс развлекает меня историями из своей жизни: сестра вечно обыгрывает его в «скрэбл», он умеет готовить вполне съедобное ризотто с грибами, а шрам у него на запястье — результат падения с санок в шестилетнем возрасте. Но самое захватывающее — признание в том, что он несколько месяцев набирался храбрости пригласить меня на свидание.

— Никак не выпадал подходящий момент. Мы вечно сталкивались на улице, но я боялся, что очень уж глупо выгляжу…

— Ты? — Не верю своим ушам.

— Ну да. — А он удивлен, что у меня есть какие-то сомнения. — Всякий раз, когда наши пути пересекались, ты не обращала на меня внимания. Я думал, что неинтересен тебе…

Хизер, закрой рот.

— … но вчера я увидел тебя у миссис Пател и подумал: «Черт возьми, Джеймс, решайся наконец! Не убьет же она тебя. В худшем случае получишь отказ».

Я все это слышу наяву? Да ладно вам, это сон и вот-вот зазвонит будильник.

— Прости, я не пугаю тебя своими признаниями?

— Нет, нет…

Да, да!

— Просто хотелось объяснить тебе, что я чувствовал.

Мы выходим из такси и вместе идем по улице, наклоняясь, чтобы не задевать низко свисающие ветви деревьев.

— Не люблю играть в игры, — негромко признается Джеймс. — Все эти идиотские правила — звонить на третий день после свидания и тому подобное. Если человек тебе нравится, почему бы не позвонить сразу? Почему нельзя быть честным и говорить то, что думаешь?

Я уже начинаю подозревать какой-то подвох — слишком уж все хорошо! — но тут он меня добивает. Берет за руку! На глазах у всех. И мне даже не пришлось его об этом просить! Возможно, для большинства людей такое в порядке вещей, но для меня это маленькое чудо. Я привыкла к мужчинам, которые как огня боятся ППЛ (публичных проявлений любви). Такие берут девушку за руку исключительно по принуждению и не более чем на пять минут, после чего им срочно требуется почесать нос или сделать что угодно еще — лишь бы избавиться от повинности. А Джеймс так крепко сжимает мои пальцы, словно никогда не хочет меня отпускать.

— Вот и пришли. — Я с неохотой замедляю шаг у своего крыльца. Окна темные — должно быть, Гейба еще нет.

Джеймс обнимает меня за талию и притягивает к себе со словами:

— Чудесный был вечер.

Я купаюсь в золотистом свете уличного фонаря — и в ощущении невыразимого счастья, глядя в его карие глаза.

— Я подумал…

— Да?

Даже не будучи большим спецом по романтическим свиданиям, я знаю: это как раз тот момент, когда он должен намекнуть, что не прочь бы выпить чашечку кофе. И еще я знаю, что это не более чем кодовая фраза для целого ряда вещей, не имеющих к кофе ни малейшего отношения. Итак, что я могу ему позволить? Поцелуй — для первого свидания в самый раз, но, если он захочет провести со мной ночь, его ждет твердое и решительное «нет»…