Академия «505». Крах Ремали. Часть 1 - Дария Эссес

Рейвен шикнула:

– Рот.

– Понял, малыш.

Как только мы завернули за угол и вдали показался вход в просторную столовую, какое-то движение под ногами привлекло мое внимание.

Опустив взгляд, я удивленно округлил глаза и огляделся.

– И где ваша мама? – спросил у черных змеек, присев на колени. К сожалению, они мне не ответили: только энергично закрутились, словно пытаясь что-то сказать.

Из меня вырвался тяжелый вздох.

Я вытянул руки, и через пару секунд, оказавшись на моих плечах, змейки начали тыкаться мне в лицо, как делали в приливе нежности. Если раньше меня это до чертиков пугало, то сейчас пришло внезапное осознание: я скучал по этим маленьким монстрам во время нашего с Роксанией расставания.

Если мы вообще когда-либо встречались.

Внезапно в кармане завибрировал телефон.

Профессор Нуар: Пожалуйста, скажи, что они сбежали к тебе.

Двигаясь по коридору, я осмотрел довольных змей.

Я: У них вроде нет ног, чтобы бегать.

Профессор Нуар: Ха-ха-ха. Очень смешно, Крэйтон. Клянусь, у меня прибавилось седых волос, когда я отошла на две минуты, а они уже улизнули.

Я: Смирись, что меня они любят больше, чем тебя.

Профессор Нуар: Тебя невозможно не любить.

Почувствовав в горле ком, я с усилием сглотнул.

Вчера, когда я вошел в спальню и увидел заплаканную Рокси, мне захотелось выгнать всех, забраться с ней под одно одеяло и стереть слезы поцелуями. Я не понимал, что вызвало у нее такую реакцию, но потом Кай рассказал нам о Лире. Я сразу же бросился следом за Роксанией и нашел ее в кабинете – одинокую, сломленную и задыхающуюся от рыданий.

Пока я убаюкивал девушку на руках, с ее припухших губ бессознательно срывалось только одно слово.

Прости.

Прости, прости, прости…

И я знал, что сделал это. Очень давно.

Я: Тебя тоже невозможно не любить.

Это не было признанием – только обезоруживающим фактом. Роксанию Нуар и правда было невозможно не любить. Ее харизма заставляла Карателей смотреть ей в след, как бездомных щенков, а внешняя красота, острый язык и доброе сердце составляли взрывоопасный коктейль, который хотелось поглощать капля за каплей.

Я хотел поглотить ее.

Сделать своей.

Я хотел Рокси так сильно, что становилось больно.

– Нет, Крэйтон! Ты не сядешь со мной за один стол, пока на твоих плечах спят две маленькие стервы, – предостерегла меня Ксивер, как только мы вошли в столовую и я убрал телефон в карман.

– Чем больше ты называешь их стервами, тем сильнее они хотят укусить тебя за задницу.

Змеи согласно закрутились, а Кси вздрогнула от ужаса, вырвав из меня смешок.

Столовые подземного города представляли собой просторные помещения с серыми стенами и металлическими столами. Просто, но практично. В конце зала имелись несколько вендинговых аппаратов, а на раздаче стояли уже знакомые созидательницы, впихивающие в руки Карателей порции как можно побольше.

Это именно тот тип женщин, которые если не накормят половину мира своей стряпней, то будут считать, что прожили жизнь зря.

– День рождения, дамы и господа, – повторил Джулиан, когда мы уселись за стол. – Я считаю, нам нужно устроить самую грандиозную тусовку, которую видели эти зануды Каратели. Стойте, не спрашивайте о подарке. Просто засуньте мою девушку в гигантский торт в одних трусиках и…

– Он невыносим, – провыла Рейвен, закрыв лицо ладонями.

– А когда у него день рождения? – тихо спросил я у сидящей справа Астрид.

– В июле, через полтора месяца.

Вот черт, я ненавидел выбирать подарки. Может, правда подарить ему торт с Рейвен?

– Даже не думай об этом, – пихнула она меня слева, словно услышав мои мысли.

– Прости, но этот вариант бесподобен.

Опустошая свой поднос под болтовню друзей, я оглядел помещение. Здесь собралось около сотни ремалийцев, и каждый из них был учеником. Каратели выделили одну столовую только под нас, чтобы мы выстроили удобный режим обучения и не мешали другим революционерам.

Поэтому столько пар глаз были устремлены на нас.

Похоже, пора к этому привыкать.

– Ненавижу кофе без молока, – пожаловалась Ксивер в кружку, грея об нее ладони. – И вставать в семь утра. Мерзость на мерзость дает мерзость в квадрате.

Зейден, уткнувшийся в сгиб локтя и тихо посапывающий, пробормотал:

– Особенно когда половину ночи вы мило беседовали о спасении мира.

– Ну не всегда же трахать свою сест…

– Закрой пасть, Джулиан! – рявкнула Сиера, вспыхнув румянцем.

Я подавился яичницей и чуть не выплюнул ее в Ксивер.

– Что я вообще здесь делаю? – промокнув рот салфеткой, спросил самого себя.

Риторический вопрос. Спасаю мир с кучкой идиотов.

Этой ночью я тоже спал отвратительно. Во-первых, мне хотелось прижать к себе Роксанию, но нас отделяло друг от друга несколько комнат. Во-вторых, мысли кружились вокруг шокирующей правды о Лире.

Как возможно то, что прародительница Ремали жива?

– О, вот и наша темность! – ворвался в мысли голос Астрид.

Она замахала руками, пытаясь привлечь внимание вошедшего в столовую Джакса. Тот заметил нас и запетлял между столами, удерживая в руках кожаную сумку. Несколько ребят из КУШа последовали за ним, а затем присоединились к остальной части клуба за соседним от нас столом.

– Вы! – запыхавшись, выпалил Джакс и свалился на стул. – Вы должны называть меня своим господином за всё, через что мне пришлось пройти этой ночью!

– Нашел? – спросила с горящими глазами Кси.

Джакс толкнул сумку, и она проскользила по столу, остановившись в самом центре.

– Нашел. Уволился совсем недавно, теперь работает на заводе и живет в Акранесе. Жены нет, дочерей и сыновей тоже. Обладает силой равновесия. Идентификационный код – Т22. Есть аллергия на…

– Подожди, – прервал его Джулиан, снова посмотрев на вход в столовую. – А что он здесь делает?

Я проследил за его взглядом и удивленно приподнял брови.

Кай вошел в столовую так, словно не просидел несколько ночей в цепях, будучи заложником Карателей. Он облачился в военную экипировку, его начищенные ботинки стучали по плиточному полу при каждом широком шаге, а губы изгибались в легкой усмешке.

Прямо за ним шел Феникс. Пока они двигались в нашу сторону, их раз десять пытались затащить к себе за стол какие-то девчонки. Однако большая часть изгнанников и Карателей смотрели на Кая как на чуму. Как на болезнь, от которой все хотели избавиться.

– Опережая ваши вопросы, я на испытательном сроке у мамочки Зальцри, – сказал он и похлопал Зейдена по плечу. – Это мое место.

– Разве об этом где-то сказано?

Кай впился пальцами в его кожу.

– Это мое место, Зейд.

Тот заворчал, но подвинулся ближе к Сиере. Кай перемахнул через скамью и, не смотря на сидящую