Побочный эффект - Ольга Вечная

К черту медицину. Не поеду я ни в какую командировку! Видимо, не моя профессия. Так бывает, я просто была не на своем месте.

- Одну минуту! - Татьяна выглядывает за дверь, машет рукой.

В кабинет заходит краснощекий улыбающийся мужчина с переноской в руке.

- Алена Андреевна, вы извините, что мы так ворвались. Прием мы оплатили, так что не потратим ваше время впустую. На днях мне скинули ролик, в котором какая-то ненормальная обвиняет вас в преступлении. Я тут же позвонила в больницу, а вы там уже не работаете. Кое-как нашла вас здесь!

- Что случилось, Татьяна Викторовна?

- Мы хотели вас познакомить с Семеном. Ему три месяца и он очень много спит, - она ставит переноску на кушетку, а там причмокивает губами пухлощекий младенец. - Семен у нас появился благодаря вам. И мы с мужем каждый день вас вспоминаем.

Внутри всё расцветает, будто на миг распахнули окно в весну.

Но я настолько не ожидала, что снова замираю. Не привыкла к благодарностям, я ведь просто делаю свою работу. Лавры обычно достаются акушерам, а я... ко мне возвращаются, только если что-то не так. Когда все хорошо, женщины живут свою лучшую жизнь со здоровой мочеполовой системой.

Обычно больше никогда не видеть пациента — это хорошие новости.

- Двенадцать лет бесплодия, - сообщает Татьяна Эккерту. - Вы не представляете, через что мы с мужем прошли. Что мы только ни делали, у каких светил ни лечились, в какие храмы ни ездили молиться. Лучше вам не знать, где у меня были пиявки и во что это обошлось! - всплескивает руками. - Алена Андреевна... совершенно бесплатно... сразу поставила диагноз, - она вытирает щеки. - Я забеременела спустя четыре месяца после операции. Первая за тридцать пять лет беременность. Представляете? Прошла легко. И у нас появился Семочка.

По ее щекам катятся слезы, и у меня самой начинает щипать нос. Я не знаю, есть ли на свете сила, сильнее материнской любви. Возможно, я сама никогда не испытаю этих эмоций, я это почти приняла и почти смирилась. Наверное, ради вот таких моментов.

Осторожно заглядываю в переноску и улыбаюсь до ушей.

- Очень красивый мальчик, - хвалю. - Такие щечки. На папу похож, да?

Папа светится, как гирлянда на елке:

- Спасибо вам, Алена Андреевна. Все, что с вами сейчас происходит — неприятно. Вы даже уволились. Но пожалуйста, не бросайте свое дело. У вас золотые руки.

- Спасибо, - бормочу я, ужасно смутившись. - Я... была рада помочь. Может быть, у вас есть какие-то еще жалобы? - потираю предплечья, торопясь сменить тему.

- Нет, сейчас все прекрасно. Если вам понадобится отзыв, то мы готовы, - Татьяна кладет на стол визитка мужа. - Егор не последний человек в администрации.

- Спасибо, - снова повторяю я.

Сема начинает хныкать, Татьяна бережно берет его на руки.

- Вы еще раз извините, что вот так вломились, - обращается к Эккерту. - Но ни одном сайте нет информации, где искать Алену Андреевну. Я все хотела приехать к ней беременной, но боялась сглазить. И дотянула.

- Все в порядке. Подойдите к ресепшену, вам вернут деньги. Я сейчас распоряжусь.

Я быстро киваю, готовая сама оплатить этот визит. Татьяна видимо с ума сошла, у Эккерта приемы по пять тысяч.

- Это необязательно. Мы же потратили ваше время.

- Не обсуждается, - с доброжелательной насмешкой выдает Тимур. - И мы всегда будем рады видеть вас в «Эккерт-про», надеюсь, исключительно на профилактических осмотрах.

Он как будто совсем не злится. Вместо этого предлагает использовать пустой соседний кабинет, как комнату для кормления. И выпить полезного морса.

***

Командировочные мне не выдали. Вместо этого сказали сохранять чеки и пообещали возместить траты.

От поездки я, как вы понимаете, так и не отказалась.

Не нашла в себе сил послать Эккерта и медицину куда подальше. Пухлощекий Семен так и стоит перед глазами. Я понятия не имею, справилась ли бы на моем месте любая? Может быть и да. А может, и нет. Моя уверенность в собственных руках и знаниях была непоколебимой долгие годы.

Сейчас мне немного страшно ехать домой и оставаться один на один с телефоном, через который можно выйти в сеть, где собирает тысячи просмотров очередной разгромный ролик с кликбейт-заголовком.

Я не считаю, что Журавлева права. Но почему ее посты набирают так много лайков? Что я могу сделать против толпы?

Но и сдаться — не получается.

В конце дня я собираю все вещи из своего шкафчика, чтобы постирать дома, и спускаюсь в фойе. Эккерт как раз выходит из лифта. Мы оба вели его приемы, соответственно, освободились в одно время.

- Ты на машине? - спрашивает он.

Чуть было расслабившаяся грудная клетка, снова сжимается тугим кольцом сомнений.

- За мной заедет Мирон. Каждую вторую пятницу мы навещаем родителей. - Заметив, что Тимур не понимает, я добавляю: - Они живут на одной лестничной площадке. Мы долгое время были соседями.

- Понял. - Он смотрит на меня сверху внизу. И в этом длинном пальто в рубчик выглядит как герой какого-нибудь романа Джейн Остин. - Насчет завтра: я вызову тебе такси в аэропорт. Скину номер машины.

Мы разговариваем посреди фойе у всех на виду.

- Не стоит беспокоиться, я вполне могу добраться сама.

Его губы недовольно сжимаются, и я добавляю:

- Просто не хочу добавлять хлопот.

- Все бы такими были, - кивает, и я опускаю взгляд на его ботинки.

Не знаю что на это ответить.

- Хорошего вечера, Алена.

- И вам хорошего вечера.

Он уходит, а я еще некоторое время сижу с сумкой на диванчике, ожидая застрявшего в пробке Мирона. Чувствую пустоту в животе и странную неудовлетворенность в мыслях.

А еще откуда-то взявшееся желание пересмотреть «Гордость и Предубеждение» с Колином Фертом.

И нет, я давно не верю в миф, будто самодовольные мерзавцы в глубине души — порядочные люди. Наверное, мне нравится неспешная атмосфера сериала, отсутствие смазливых лиц на экране и, конечно, борьба.

С самим собой, с обществом, иногда — со здравым смыслом. Борьба, которая в конце концов приводит к счастью.

Глава 25

Мы летим бизнес-классом, а в аэропорт меня привезли на бизнес-такси.

Думайте что хотите, но я отчего-то сомневаюсь, что всем врачам в «Эккерт-про»