Побочный эффект - Ольга Вечная

- Нет уж, продолжай.

- Хм. Точно?

- Конечно.

- Вы знаете, - я перехожу на полушепот, - что о нас слухи ходят по клинике?

- Да? Какие? - заинтересованно.

Вздыхаю.

- Да вы издеваетесь!

Он хмурится сильнее.

- Правда не в курсе. Я же только приехал вчера вечером, потом весь день оперировал.

- Говорят, будто вы меня взяли только потому, что я с вами сплю.

Он пожимает плечами.

- Это же неправда.

- Но так говорят. И наши вот такие обеды вместе...

- Никого волновать не должны.

- Да, но...

- Алена, - он произносит мое имя резковато. С такой интонацией, словно это уже законченное предложение, завершенная мысль. И я закрываю рот. Спустя пару вдохов продолжает: - Обо мне всегда что-то говорят. С кем я только не сплю, по версии наблюдателей. Это все неважно. В конечном счете о нас особенно пекутся лишь наши близкие и те, у кого жизнь намного беднее событиями.

- Ваша личная жизнь — топ тема.

- Я знаю. Что, прикажете, с этим поделать?

- Может быть —не давать поводов и стать чуть более понятным? С кем-то же вы спите.

- Вопрос не в том, с кем я сплю. А в том — с кем бы я хотел спать.

Вот как.

Качаю головой. И все же что-то не дает мне послать его подальше. Может, длинные ресницы, может, его профессионализм и доброта к пациентам. Или же тот факт, что я очередная в его жизни дура.

- Вы же понимаете, почему служебные романы осуждаются? - произношу осторожно. - Соперничество на рабочем месте может привести к ошибкам.

- В стенах клиники у меня ни с кем нет отношений. И никогда не было.

- А как же медсестра Арина?

Он ловко паркует машину у ресторана, глушит движок и поворачивается ко мне.

- С медсестрой Ариной я, разумеется, не сплю в том числе.

- Да не может быть! - практически выкрикиваю, ощутив взрыв окситоцина. Округляю глаза, испугавшись своей же радости. - Вы не лжете?

- Нет.

- А как же послеоперационный адреналин? Взрыв тестостерона? Бессонница, которая способствует повышению либидо?

Он странно на меня смотрит. Осуждающе. Словно не впивался губами в мои ключицы менее двенадцати часов назад. Будто не исцарапал мне шею щетиной, и она не горит, между прочим, до сих пор.

Будто мне это все привиделось. Я же прекрасно помню, как ерошила его жесткие волосы на затылке. Как стягивала их.

- Обычно я держу под контролем свое либидо, - он как будто тщательно подбирает слова. При этом с темы не соскакивает. - И ты не сравнивай порно-беспредел госки с порядками в частной клинике.

У меня от праведного возмущения пропадает дар речи!

- Вообще-то все в точности наоборот! - шиплю возмущенно.

- Вообще-то я пять лет оперировал в госбольнцие.

Игриво усмехается и открывает дверь, выходит на улицу. Мне приходится последовать за ним.

Ну уж нет! Так не пойдет! Стараюсь не отставать. Внутри все клокочет от ярости.

- Это в какой такой вы больнице работали? Я уточню этот момент, - говорю ему в спину, пока снимает верхнюю одежду в гардеробе.

- Ну это не секрет.

- Возможно, дело в вас? Потому что там, где работала я — полный порядок.

- Возможно. - Он забавно ухмыляется, и в какой-то момент я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь.

А может, все, что было ночью — мне приснилось? И главный хирург не разбудил меня в темноте дежурки? Или же я попросту спятила!

Эккерт снова услужливо пропускает меня вперед, и я надеюсь, что моя задница горит не потому, что он на нее пялится.

Мы усаживаемся за столик у окна, он заказывает не фуагра с апельсинами, а стандартный бизнес-ланч с борщом и котлетами, я делаю то же самое.

Едва мы остаемся наедине, меня вновь топит волнением. Теперь не замечать его ресницы просто немыслимо. Нам обязательно стоит обсудить то, что было ночью, и если это страшная ошибка — обоим признать и пожать руки. Я в общем-то вполне к этому готова.

Приносят еду. Тимур ест красиво, очень аккуратно, но быстро. Заметно, что страшно проголодался. Суп в его тарелке исчезает быстрее, чем мой успевает остыть.

Глядя на то, как ловко он орудует ножом и вилкой, я тоже беру в руки оба прибора и начинаю «пилить» котлету.

- Здесь вкусно, - начинаю я.

Он кивает.

Да Господи. Это же был повод начать беседу. Как он вообще смог на интервью произнести столько слов?

- Как думаете, - вздыхаю, - Денис о чем-то догадался?

Да, я действительно на это решаюсь. Потому что я взрослый человек, хирург и женщина, которая не потерпит, чтобы после подобного мужчина делал вид, что ничего не было.

На лице Эккерта ноль эмоций, но и невинную принцессу он из себя, спасибо, не строит. Пожимает плечами и говорит:

- Думаю, нет. Ты очень аккуратно задвинула свои кроксы. Я поначалу подумал, что кровать пустая.

Наши глаза встречаются, и он свои не отводит. Смотрит неотрывно, пока я моргаю.

Решаю продолжить обедать.

- То есть вы просто ошиблись? - чувствую, как печет лицо.

Напряжение сковывает. Мы спокойно разговариваем, а я как будто не на своем месте, и деться некуда. Ему на меня плевать — это определенно хорошие новости. Логичные. Очевидные. Я на что-то такое и надеялась. Какая же удача... Губы дрожат.

- Я тебя испугал? - его тон снова окутывает, и я бросаю в него быстрый взгляд.

Киваю, вернувшись к тарелке. Он все еще смотрит на меня, и я радуюсь тому, что ем медленнее и могу отвлечься на блюдо.

- Если в «Эккерт-про» принято такое в дежурке, то я больше не буду спать ночью. Если кто-то из хирургов ко мне...

- Если будет хотя бы намек. Кривое предложение. Или хотя бы один раздевающий в твою сторону взгляд — я его вышвырну немедленно.

Замираю. Его голосом можно топоры перед боем точить. Глаза сверкают праведным гневом.

А сам-то?

А сам?!

Он что, вообще себя с обычными людьми не равняет? Quod licet Iovi, non licet bovi (Что дозволено Юпитеру — не дозволено быку).

Честно говоря, в очередной раз обалдев от уровня самомнения, я просто моргаю.

- Никаких замков в кладовках, я помню.

Тимур кивает. Нам приносят кофе.

- Алена, если ты почувствуешь, что тебе или