Хозяин моего дома - Кэтрин Полански

– А ведь я предупреждал, – сказал друид.

Голос у него был усталый, пропыленный какой-то. Граф поморщился.

– Предупреждал о чем?

– О том, чтобы ты не оставлял вне Пути своего. Мне казалось, я говорил более чем ясно.

Сейчас это был совсем не грозный друид. Он не бросался молниями, не орал громовым голосом и вообще не пользовался спецэффектами.

– Ты мог бы прийти поговорить и раньше, – заметил Эвард. Он попробовал подняться, но сил хватило лишь на то, чтобы слегка отползти и прислониться спиной к скале.

– А что, по-твоему, я делал? – возмутился друид. – Являлся тебе в снах и пытался удержать от опрометчивых решений. Ты меня послушал разве? И не подумал! Ты сам виноват.

– Я имею в виду, поговорить по-человечески. Как сейчас.

– А, – друид безнадежно махнул рукой. – Ты не понимаешь. Говоря языком столь полюбившегося тебе двадцать первого века, программа Лабиринта не допускает таких глупостей, как задушевные разговоры. И мне не положено вести их с объектами интересов Лабиринта. Вот когда уже поздно…

– А ты исполняешь роль предупреждения?

– Да, табличка при входе, – усмехнулся друид. – Но – вот странное дело! – никто меня не слушает. Люди несовершенны и алогичны, они не могут исполнить элементарных требований…

На языке у графа вертелись тысячи вопросов. Как работает лабиринт? Для чего он создан? Куда делись все пропавшие в нем? Но спросил он другое:

– Как тебя зовут?

– Зачем тебе это? Мы беседуем о твоих ошибках. Ты изменил закону Пути и больше не можешь войти в Лабиринт.

– Это я уже знаю. Ты пришел, чтобы сказать мне это?

Друид поднялся, отряхнул плащ и вознамерился уходить.

– Погоди, – попросил граф. Друид обернулся. – Ты не ответил на один мой вопрос. Я хочу знать твое имя.

– Зачем?

– Хочу помнить, кому я должен быть благодарен за услугу.

– Вот как… – Кажется, друид улыбнулся. – Никто никогда не благодарил меня… – Он помолчал. – У меня нет имени. Меня можно звать как угодно. Очень давно меня прозвали Стражем Времени, потому что я в нем, вне его, я – это оно, и сторожу я сам себя. Ты не поймешь… – И, уже отворачиваясь, добавил с иронией в голосе: – Некоторые даже зовут меня Богом.

А потом картинка расплылась.

Оставшиеся до празднования юбилея DR и разоблачения негодяя Редклифа дни прошли в суете. Эварду отчего-то не хотелось принимать участия в празднестве. Депрессия одолевала. Глядя на радостную Энди, граф все больше мрачнел.

Миранда же самозабвенно готовилась к одному из величайших триумфов в своей жизни. Мерзавец Тим пока не нарисовался на горизонте, видимо, прибудет прямо к празднику. Вот и хорошо, тем лучше будет эффект. Энди и Джин приготовили целую пачку уничижительных речей и в редкие минуты досуга мучились выбором: какими словами лучше послать Тима к чертовой бабушке – теми или все-таки этими?

Прием Миранду волновал, но еще больше волновал ее еле заметный холодок, который появился в их с Эвардом отношениях. Энди никак не могла понять, в чем дело; граф оставался безукоризненно вежлив с нею, они по-прежнему делили постель, и занятия любовью не стали скучными, однако что-то изменилось – и Миранда никак не могла понять, что именно, а у Эварда спросить не решалась. Ей казалось, что ответ на вопрос ее огорчит, и не была уверена, что хочет его услышать. Да и мало ли какие причины могут быть у Эварда для грусти!

И все же последняя неделя должна быть не такой. Она должна быть… Энди не знала, какой, но только не настолько проникнутой непониманием! Да еще и занята она под завязку…

День юбилея фирмы стал одним из самых суматошных на памяти Энди.

– Тебе вовсе незачем ехать со мной сейчас, – уверяла Эварда Энди, поправляя ему галстук. – Сначала мы с Джинни отправимся в салон, потом…

– Да, я все понял, – граф поцеловал ее ладонь, – я явлюсь немного попозже.

– Увидимся на приеме. – Энди стремительно вылетела из дома, припоминая, не забыла ли что-то важное.

Кажется, забыла… поцеловать Эварда.

Но вызванное такси уже тронулось, а дверь Мередит-Хауса закрылась. Ладно. Поцелуи, объятия – это успеется. Миранда глубоко вздохнула и сосредоточилась на предстоящей задаче.

Эвард вот уже битый час бродил по залу среди оживленно болтающих людей: оказывается, приемы совсем не изменились за сто пятьдесят лет. Сплетни, пустые разговоры, толпы людей…

Последние дни граф ощущал себя не в своей тарелке: отчужденность в отношениях с Энди, одиночество и, наконец, этот ужасный бал – или как это здесь называется?

– Тоска-а! – чуть слышно выдохнул лорд Морвеллан.

– Да, безусловно.

Эвард обернулся и увидел Ричарда Клеймора с бокалом шампанского.

– Рад вас видеть, граф! – учтиво поклонился издатель.

– Я тоже рад. Несказанно. – Эвард усмехнулся. – Сие претенциозное собрание кого угодно вгонит в смертную тоску.

Граф ловко подхватил бокал шампанского с подноса у проходившего мимо официанта и кивнул мистеру Клеймору:

– Ваше здоровье!

Следующие полчаса мужчины весьма приятно скоротали за разговором на традиционные британские темы: погода, налоги, правительство. Ничего не изменилось в доброй старой Англии.

Увлеченные беседой, джентльмены вдруг поняли, что гул голосов затих. Мистер Клеймор умолк на полуслове и уставился через плечо графа на возвышение, заменявшее здесь сцену.

Миранда замерла перед микрофоном, пытаясь отыскать среди сотен лиц Эварда. Сзади послышался шепот вездесущей мисс Холмс:

– Начинай речь, не нарушай регламент. Гости хотят кушать и танцевать, а не речи слушать.

– Дамы и господа! – Миранда раз десять репетировала речь перед зеркалом, так что произносила слова автоматически, одновременно стараясь найти в толпе Тима. Увидеть его реакцию на то, что она сообщит, – такую сцену нельзя упустить. – Уважаемые акционеры и партнеры! Сегодня мы отмечаем семидесятилетие компании DR… – Традиционный отчет о достижениях и свершениях уложился минут в десять.

Уже собравшись перейти к разоблачительной части, Энди увидела Тима, который пробирался к сцене, таща за собой на буксире Флаффи.

– Не только мы высоко ценим достижения DR, есть люди, которым не дает спокойно спать наше процветание. В последний месяц на компанию было предпринято наступление – кто-то попытался перекупить контрольный пакет акций. Явно не с благородными целями. – Энди увидела, как Тим резко остановился. Глупышка Флаффи уткнулась напудренным носом ему в спину.

Зал взволнованно загудел, Энди даже пришлось сделать паузу, дожидаясь, пока гости обменяются мнениями и вновь установится тишина.